Малышка с секретом

Глава 10. Часть 2. Пробуждение...

Приходила в себя, очень тяжело, голова была словно чугунная и звенела, как монастырский колокол, того и гляди треснет. Мозг всё ещё прибывал в вязкой прострации и был дезориентирован, тело одеревенело. "Такое впечатление, что меня парализовало." Но определить, что лежу я на спине на чём-то очень жестком, всё же получилось. Лежать было неприятно и довольно прохладно.

Место, в котором я пришла в себя, пахло гарью, копотью и кажется, травами. С трудом приоткрыв опухшие, неподъемные веки, наткнулась взглядом на чёрное расплавающееся, как марево влаги в жару, нечто. Приглядевшись получше, поняла, что это деревянный потолок - весь покрытый сажей. Пролежав какое-то время и убедившись, что это не глюк, пришла к выводу: "Я точно не дома, а вот где? Надо бы выяснить." Приподняв, трясущуюся от бессилия голову и оглядевшись вокруг, первое, что увидела была большая, белёная печь, с такой же черной, как потолок трубой, уходящей куда-то вверх. Всюду на стенах висели пучки трав, перевязанные между собой веревкой, а рядом с гирляндами суховея тут и там примостились полки с посудой. Следом за печкой, вдоль стены стоял большой стол с плотно придвинутой лавкой, на которой, ко мне спиной, сидела женщина в черном платке и покрытыми, точно таким же платком, плечами. За ней, прямо напротив была открытая настежь дверь, в которую ели-ели пробивались закатные лучи, заходящего за лесом солнца. В избе было темно и лишь дверной проем служил единственным приличным источником света, окон в этом домике не было вовсе. "Что-то это место мне напоминает... Кажется, я здесь уже была до этого? Точно! Это лесная избушка знахарки - Сении! А, что я здесь делаю? - вспыхнула встревоженно привлекая к себе внимание, тихим кашлем. Старушка, услышав мою возню, прекратила свое занятие и обернулась. Пристально впилась в мое лицо своими сияющими, потусторонними глазами из-под платка, так неподходящими её внешности и спросила:

- Очухалась? - прошамкала очевидное, призрительно ухмыляясь и повернулась обратно к столу, вновь, вернувшись к прерванному делу.

"А, то не видно! - подумала и пару минут молча разглядывала бабку, дожидаясь продолжения. Но так ничего и не услышав, решила уточнить: - Отчего я здесь? - спросила хриплым со сна голосом.

Старушка раздражённо отложила нож, которым резала сушняк на доске, приподнилась и опершись на стол руками, раздосадовано выпалила.

- На кой, тебе понадобилось бога в жертвенный день касаться? Неужто не видела, никто из сельских его не мацал? Силушки дармовой напитаться, захотелось? - припечатала Знахарка обвинительно и заковыляла на выход.

Я молча, проводив ее взглядом, ничего не понимая, завалилась обратно на постель.

"Что за претензии не пойму? На нем же не написано руками не трогать. Меня вот, никто не предупредил, что это небезопасно. Хоть бы табличку, где повесили "Не тронь, убьет!" - возмущалась про себя беспочвенным обвинениям знахарки. - Да и где, мне было внимание обращать, трогает этого идола кто или нет? И, что за сила такая дармовая, о которой обмолвилась бабка? А самое главное, как я ее напиталась? Вроде ничего такого и не делала. Ну, подумаешь оперлась ладошкой о деревяшку! Мне вообще-то не хотелось, на глазах всего села, лбом землю пропахать, пока я там нагибаться буду, чтоб возложить подношение. Можно было бы, конечно, кинуть его и дело с концом. Но это уж совсем как-то, неподчительно, да и опять же народу кругом море... Хотя кому какое дело, как юродивая соседская девочка дар приподносит? - думала возмущённо и поостыв пришла к выводу: - Выходит сама себя переиграла. Я тогда, вообще, ничего не осознавала. То, такое странное, чувство беспричинной радости затмило собой все остальные. Я же преспокойно бегала и играла в ручеёк, наравне с другими. Но где уж, мне было на это внимание обратить? Мозги, как лимонад с пузырьками. Один воздух и бродил. Да уж, кукушка, нужно было еще тогда на капище задуматься, что это все неспроста и спросить родителей. Но ведь они тоже вообще никак не отреагировали на то, что я спокойно хожу. Чего мне тогда удивляться? Хотя мне то в первую очередь и стоило." - пока я над всем этим размышляла, в избушку вернулась Сения. Она прошла к столу, взяла на нем какую-то миску, плеснула в неё, из стоящей на столе крынки прикрытой тряпицей, зеленоватую жижу, вернула крынку на место и направилась ко мне. Подойдя, бабка присела возле лавки, на которой я лежала, приподняла мне голову одной рукой, а второй попыталась влить в рот эту непонятную бурду. Протестующе замычав и уворачиваясь на сколько хватало сил, спросила:

- Что это? - вцепилась крепко в миску, пытаясь остановить.

Старушка гневно сверкнула глазами и буркнула: - Пей давай, а то не поднимешься! Что мне тут с тобой цельный месяц возиться? - проговорила бабка сердясь сильнее. - Я тебе не мамка, чтобы уговаривать, или пей, или уходи отседова, хоть ползком, хоть катом.

Сжав от злости челюсти и полыхая глазами на злобную старуху, открыла рот и позволила ей влить в меня содержимое миски. "Ну не отравит же она меня в самом-то деле?" - подумала оптимистично. Оказалось, что внутри была какая-то травяная настойка. На вкус, как полынь, с мятными нотками и лёгким привкусом, кажется, шафрана, у него такой спицефический аромат, тяжело спутать. Кое-как проглотив противную настойку, обратилась к женщине:

- Давно я тут?

- С обеда, батька твой на лошади прискакал с тобой на руках. - тяжело поднимаясь и возвращаясь к столу, ответила знахарка.

- А, где он теперь? - спросила старушку.

- В деревню отправила, не че ему тут околачиваться, завтра за тобой приедет. - донеслось от бабульки, копошащейся в травах на столе.

- Ты не ответила, чего со мной было? - всё же спросила бабку, чувствуя накатившую усталость.

- Как же не ответила? - удивилась знахарка резко оборачиваясь. - Я ж тебе сказала, что силы дармовой напиталась, не тебе предназначенной к тому же.

- И, как же я её напиталась и откудаво она взялась? Что ж, она по воздуху летает что ли? - выпытывала рассержено.