Мама бастарда для миллионера

глава9

Трясущими руками хватаю осколки разбитой посуды, собираю их на рядом лежащий поднос, режу пальцы в кровь, совершенно не ощущая боли от порезов. Вся боль в груди, она в тысячу раз сильнее.

-- Вы не поранились? - неожиданно раздаётся голос с ярко выраженным акцентом.

Именно это голос произносил пожелания.

- Нет, нет, всё хорошо, - шепчу, продолжая убирать разбитое.

- Не надо, я помогу.

Вскидываю голову вверх, и встречаюсь с тёмно-зелёными глазами мужчины, который находится рядом со мной. Он присаживается передо мной на корточки, поднимает мои руки с пола, не позволяя больше касаться осколков, внимательно осматривает раны.

- Вы поранились, необходимо продезинфицировать парезы, - произносит мягко, словно чувствует моё состояние.

- Карина, - раздаётся приглушённый голос администратора над моей головой, - живо из зала, - зло цедит Аркадий Вениаминович.

Втягиваю голову в плечи, такой тон ничего хорошего не обещает. Он может сейчас же выгнать меня из ресторана.

- Не стоит грубить девушке, - на мою защиту неожиданно становится мужчина, который продолжает держать мои порезанные руки в своих, - такое может случится с каждым, и с вами в том числе, лучше проводите нас туда, где можно обработать и перевязать порезы, - тон голоса мужчины стал властным

- Я в порядке, - произношу, вновь опуская глаза, хочу освободить свои пальцы из горячих ладоней мужчины, но он не позволяет.

Вместо того, чтобы отпустить меня, его руки перемещаются на мои предплечья, и моё тело тянут вверх, помогают подняться на ноги.

- Спасибо, - спешу поблагодарить гостя Кирилла, и скрыться в комнате для персонала.

- Я помогу обработать раны, - тоном не терпящего возражения, произносит мужчина, - покажите нам дорогу, - а это уже говорится администратору.

- Да, конечно, пройдёмте, - отвечает Аркадий Вениаминович, и рукой указывает нужное направление.

- Пойдём, - мягко подталкивает меня к коридору для персонала.

Я не сопротивляюсь, покорно передвигаю ногами, сама хочу как можно скорее скрыться от сотен прожигающих мою спину взглядов. По длинному коридору мы идём до самого конца, проходим мимо комнаты для персонала.

- Проходите, сейчас принесу аптечку, - говорит администратор.

Переступаю порог, и осматриваю помещение. Аркадий Вениаминович привёл нас в чей-то кабинет, он не большой, но очень уютный, это чувствуется с самого порога.

- Присядьте сюда, Кар-рина, - знакомо тянет букву в моём имени, подводит к кожаному диванчику, что стоит в углу кабинета.

- Вы из Германии, у вас акцент немецкий, - неожиданно для самой себя говорю мужчине.

- Да, из Мюнхена, - с лёгкой улыбкой произносит мужчина, - меня Хайнц зовут, - предоставляется гость.

- А меня…

- Кар-рина, - перебивая, произносит моё имя, снова тянет «р», словно рычит.

Наши взгляды встречаются, и мне кажется, что я уже видела эти глаза раньше.

- Вот, держите, здесь есть всё необходимое, - прерывает наш зрительный контакт с Хайнцем появившийся администратор.

- Спасибо, - коротко поблагодарил Аркадия Вениаминовича немец, забирает принесённую аптечку, - только не бойся, больно не будет, я постараюсь сделать всё осторожно, - уже обращается ко мне, присаживаясь рядом на диванчик.

«Только не бойся, больно не будет», меня накрывает чувство дежа-вю, и меня на пару секунд отбрасывает в прошлое.

«-Кар-рина, только не бойся, больно не будет, - пытается успокоить меня соседский мальчишка, прикладывая к моему разбитому колену лист подорожника».

- Неужели вспомнила? – произносит тихо с улыбкой на лице.

- Айн?

- Привет мелкая, - его улыбка становится широкой, - я уже думал не узнаешь, - наигранно выпячивает нижнюю губу, - а я вот тебя сразу узнал, и это несмотря на прошедшие семнадцать лет, - продолжает якобы обижаться.

Сижу словно мешком муки по голове стукнутая. Айн! Соседский мальчишка, с которым я делилась всем, что у меня было, а были у меня всегда конфеты и печенья. Айн, с которым я постоянно играла в прятки, и это была не игра.

В детстве я была очень стеснительной и всегда пряталась от него, а он находил меня. Брал бережно за руку, и гулял со мной, качал на качелях, а я скармливала ему свои конфеты и редко печенья. Айн, или как по полному имени Хайнц, старше меня на четыре года. ему было двенадцать, а мне всего восемь. Мы проиграли вместе всего одно лето, на которое он приезжал в гости к своему дяде, больше я его не видела. А теперь он передо мной и так же улыбается, как семнадцать лет назад.

Смотрю на него и все еще не верю в то, что это он.

Он вырос, возмужал, стал ещё красивей, широкие плечи, тело подтянуто, видно, что следит за собой, явно посещает зал. Костюм дорогой, значит жизнь у него сложилась, и я очень рада за него.

- Привет, - запоздало отвечаю старому знакомому, другом его не назовёшь, да и не был он им, его все во дворе считали моей нянькой.

- Что, даже не обнимешь? – приподнимает одну бровь, слегка склоняет голову набок.

Я всё ещё не пришла в себя, глупо хлопаю глазами, и не понимаю, что от меня хотят.

- Так, я надеюсь у тебя не болевой шок? – поддаётся вперёд, смотрит хмуро, - или это наша встреча так на тебя действует?

Ответить не успеваю, в кармане вибрирует телефон, на который я реагирую мгновенно, прихожу в себя.

На экране телефона светится имя моей бывшей учительнице, смотрю на уголок экрана, вижу время, и понимаю, что моя крошка у заднего входа в ресторан.

- Алло, - принимаю вызов.

- Мы на месте, - раздаётся голос женщины.

- Я сейчас, - только и могу сказать, как меня начинает топить возникшая в секунду волна волнения и страха.

- Ждём, - летит ответ, и учительница отключается.

Подрываюсь с места готовая бежать, встречать мою малышку, как меня ловить за запястье, тормозя на месте.

- Ты куда? – практически без акцента произносит мужчина, - раны нужно обработать и перевязать, - тянет меня обратно на диван.