Мама для детей одержимого

Глава 9

Со дня ареста Адама проходит неделя. Наш дом перевернули полностью, но то, что полицейские ищут, они не находят. 

Охрана и другие верные люди моего мужа сразу же вывезли из дома какие-то коробки. Думаю, в них и было что-то важное. Но заглядывать я не стала. В тот момент я думала о том, что всё же происходит. Почему именно Адама обвиняют в убийстве моей тёти. 

По новостям почти каждый час крутят новость о том, что влиятельный бизнесмен обвиняется в убийстве. Добавляют новые подробности, иногда лживые, но люди едят это с таким интересом, что ложных новостей всё больше и больше. Даже не знаешь, чему верить сейчас.

Пресса не покидает порог нашего дома, жаждая разузнать новые подробности, которые ещё никто не знает. Доводят до истерики не только меня и девочек, но и прислугу.

Каждый обыск — это стресс для близняшек, поэтому я принимаю решение временно переехать к родителям. Там есть охрана и хоть на время нас не будут волновать обыски. И так уже трусы собственные не найдёшь.

На следующий день после ареста Адама нас навестили его родители, предложили свой кров, пока их сына нет, но… их я видела первый раз и не смогла полностью довериться. 

Несколько лет назад господин Мюллер-старший передал дела своему сыну и вместе с супругой уехали за границу. Они даже на нашей свадьбе не были, как рассказывала мне недавно мама.

Поэтому переезд к моим родителям стал самым правильным решением. И самым безопасным. Для меня. Девочкам же здесь неуютно и плохо. Папа вечно бурчит на них, что громкие, непослушные и не слишком умные. Но дело в том, что на самом деле они умные и послушные. Единственное, чем они могут ему помешать, так это по утрам, когда я бужу их щекоткой, а они визжат. Веселятся со мной.

Мама тоже на них смотрит, словно я им навязываю малышек. Сразу ведь сказала, что перееду к ним только с близняшками. Пусть либо смирятся, либо сразу отказывают нам в приюте.

Неужели у меня такие противные родители?

Я чувствую, что малышкам тут не очень, и они ощущают то же самое, поэтому не отходят от меня ни на шаг. И лишь сегодня, отправив их с няней, я решаюсь сделать то, что должна была сделать раньше.

Иду к мужу на свидание. 

Хоть родители и твердят мне, что Адам виновен и именно он убил мою тётю, я не верю. Просто не верю. Да, думала об этом вначале, но... он не такой. Не смог бы он убить. 

Да, Адам говорил, что убить за нас может, но он бы не стал…

Не мою тётю!

Адам хороший. Он любит меня. Девочек. И не причинил бы нам такую боль. И он знает, что смерть моей тёти обязательно бы причинила мне боль.

— Адам! — восклицаю, когда его в наручниках заводят в камеру для свиданий. — Адам!

Хочу кинуться ему на шею, обнять, но нельзя. Следователь разрешил нам свидание только при условии, что никаких касаний.

А ведь так хочется его коснуться. Почувствовать его кожу под пальцами.

Дурацкая тюрьма!

— Не реви, — строго приказывает муж и садится напротив меня. — Ну, не реви, пчёлка! — жалостно просит и тянет руку к моему лицу, но его тут же догоняет свисток следящего. Нехотя муж отдёргивает руку. — Всё хорошо! Жив! Здоров!

— Как всё хорошо?! — вскрикиваю. — Ты в тюрьме! Тебя обвиняют в убийстве!

— Всё будет хорошо! Скоро выпустят, — тихо говорит. — Прекрати нервничать! Думай о нашем малыше и близняшках!

— Что говорит следователь? — спрашиваю его, ведь мне он ничего не говорит. Как и адвокат, которого я наняла мужу.

— Прессует. Давит. Бесится, что я молчу, — закатывает глаза, рассказывает. — В общем, он счастлив работать со мной.

— А почему ты молчишь? — раздражённо задаю вопрос. — Скажи ему правду! Скажи, где ты был и тебя сразу же отпустят, — советую, но затем тише добавляю. — Если, конечно, это не ты убил…

— В этом и проблема, — Адам поджимает губы. — Я не могу ему сказать. Не сейчас. Они и так скоро всё поймут.

— Они нашли на месте преступления твой пистолет, — напоминаю и он кивает, разозлившись из-за этого.

— Да. Знаю. Все мы не идеальны, — вздыхает. — Я совершил ошибку. Теперь за неё расплачиваюсь.

— И… я говорила со следователем… — рассказываю дальше. — Он думает, что твой мотив в том, что моя тётя была любовницей твоего отца. Ты убил её, чтобы твои родители не развелись? Да?

— Нет, — отвечает, посмотрев на меня, как на сумасшедшую. — Это вообще бред, построенный на жёлтых газетёнках. Мои родители — идеальная пара. Папа никогда не изменял матери. Вместо этого они научились просто работать над отношениями. Твоя тётя не была любовницей моего отца. Никогда!

— А тогда какой у тебя мотив? — спрашиваю, взволнованно ожидая ответ.

— Мой мотив? — Адам вздёргивает бровь. — Пчёлка, посмотри на меня. Ты спрашиваешь меня, какой мой мотив убить твою тётю? Ты веришь в то, что её убил я?

— Я не знаю во что верить, Адам! — восклицаю. — В тот день она уехала с тобой! У тебя был пистолет! Она села в твою машину! Утром её находят мёртвой. А ещё этот наш разговор до того, как тётя пришла... Я не хочу в это верить! Но родители капают на мозг каждый день! Пресса! Следователи! Папа и мама каждый день…

— Что твои родители делают каждый день в нашем доме? — обрывает меня, придвинувшись вперёд. — Не верь ни единому их слову и вообще в дом не пускай!

— Мы с девочками переехали к ним, — признаюсь, как на духу, точно зная, что он будет злиться.

— ЧТО?!

— Мы переехали, — повторяю, виновато посмотрев на мужа. — Асю и Тасю пугали полицейские, которые ходили туда-сюда… Я решила переехать. Чтобы нам спокойнее было.

— Зачем?

— Говорю же, девочек пугали полицейские.

— Мои родители тебе предлагали переезд к ним, — начинает с обманчивым спокойствием. — Ты им отказала. У Аси был номер, по которому ты могла позвонить в случае проблем. Тогда какого чёрта ты попёрлась к этим мразям?!

— Не кричи на меня! Это мои родители!

— Это падаль, а не родители, пчёлка! — вскрикивает, вскочив в одну секунду. Его ноздри раздуваются от злости и ярости на мой поступок. — Свидание окончено! Собирайте вещи! Вы едете домой!