Мама для дочери хозяина туманов

Глава 4

Из-под пера сами собой вышли символы на незнакомом языке. Буквы его напоминали греческие, но в отличие от греческого, который я не знала, этот язык я понимала без труда.

Ладони вспотели, и меня резко бросило в жар, когда я поняла, что натворила.

— Елена? — тихо спросил Аэрон, руша робкую надежду на то, что оплошность мою оставят без внимания.

— Моё второе имя.

Напряглась, ожидая, когда Аэрон раскроет обман. Он же наверняка знает как зовут его невесту.

Но Аэрон не стал допрашивать меня дальше и значит принял сказанное за правду.

Кажется, я только что повесила на себя очередную ложь, за которую придётся ответить. Но отступать поздно. Стану тянуть время и притворяться столько, сколько смогу. Хотя бы до того момента, пока мы не останемся с мужем наедине, вдали от толпы. Неизвестно, как здесь относятся к иномирянкам. Вдруг и вовсе на костре жгут. Но если я расскажу Аэрону всё с глазу на глаз, возможно мне удастся как-то договориться с ним.

Дрожащей рукой поспешно дописала: Морвана Гринхэм.

Стоило мне вывести последний символ, как все подписи вспыхнули и из синих стали алыми.

— Свидетельства скреплены магической клятвой, — возвестил жрец. — Лорд Гринхэм, можете предать леди Гринхэм ключ от долины.

В руках жреца словно из воздуха материализовался кованый, серебряный ларец.

С лёгким щелчком крышка ларца отворилась, и я увидела пару атласных туфелек на низком каблучке, расшитых янтарём и рубинами.

Прошла минута.

Другая.

Все замерли в ожидании неизвестного.

Пользуясь заминкой, отыскала девочку. Лиана стояла вместе с Матильдой, в стороне ото всех. Она прижималась к женщине и отрицательно качала головой, глядя на отца.

— Не могу, милая. Прости. — Услышала тихий голос Аэрона.

Мужчина деревянным движением, принял ларец, а после неожиданно опустился передо мной на одно колено.

Приподняла край юбки, и тёплые пальцы дотронулись до моей щиколотки. Мягко направляя, вынуждая поддаться, вызывая трепет.

Меня разрывало на две части. Одна половина таяла от прикосновений Аэрона, вторая рвалась к ребёнку, желая рассказать, что всё не по-настоящему, и я не собираюсь забирать у неё папу. Что я вообще не из этого мира.

Аэрон взял вторую туфельку, я же неловко переступила с ноги на ногу, пошатнулась и опёрлась о плечо мужчины, но быстро одёрнула руку. Лиана может неверно истолковать этот жест. Решить, будто я обнимаю её отца.

Аэрон выпрямился, бросил виноватый взгляд на дочь и сказал так, чтобы слышать его могла я одна:

— Согласен. Не самый лучший обычай, заставлять невесту мёрзнуть. Теплее?

Самое интересное, что мне в самом деле стало лучше. И дело не только в обуви. Ветер стих, по щекам и плечам запрыгали солнечные зайчики, заставляя щурить глаза, вызывая умиротворение и невольную улыбку.

— Всё хорошо, — ответила я на неродном языке. — Красивый ритуал.

Сказала, как думала. Ведь это и в самом деле красиво, когда сильный, гордый мужчина смиряется перед любимой женщиной, держит в своих крепких ладонях её изящную ножку.

Но то перед любимой. Меня же, боюсь, ждёт незавидная участь.

Музыканты в толпе заиграли весёлый мотивчик. Простой и в то же время приятный. Дети начали протискиваться в первые ряды, юрко подныривая под локти и ноги людей.

Нам же с Аэроном тем временем принесли корзинку, наполненную золотыми монетами.

— Это для детей, — пояснил муж. — Теперь ты хозяйка, тебе и раздавать им дары.

Неуверенно взяла горсть монет, бросила деньги в толпу, и дети с криками, отталкивая друг друга, кинулись их подбирать.

Повторив действие ещё дважды, я не выдержала и шепнула мужу:

— Они ведь подерутся.

На лице Аэрона мелькнуло удивление.

— Можно я раздам им деньги в руки? — спросила, ругая себя. Зачем мне это понадобилось? Не в том я положении, чтобы высовываться. Но продолжала объяснять: — Иначе малышам и робким деткам ничего не достанется. Я быстро.

Аэрон кивнул.

— Ты хозяйка, — повторил он, придавая лицу прежнее бесстрастное выражение.

Муж помог мне сойти вниз к детям и терпеливо держал корзинку, пока я раздавала деньги.

Старалась делать всё быстро, не желая задерживать церемонию.

Дети улыбались, протягивали ладони, и я с удовольствием вкладывала в них по несколько монеток. Но перед глазами стоял другой ребёнок. Грустный, обиженный. Может, предложить Лиане занять моё место и самой раздать оставшиеся деньги?

Понимаю — это слабое, ничтожное утешение, но вдруг оно сможет хоть немного помочь девочке почувствовать свою важность.

— Лиана, — обернулась я к ребёнку, — ты не могла бы помочь мне?

Прося о помощи, не надеялась на согласие. Но Лиана отпустила руку Матильды и побежала к нам.

— Что ты делаешь? — Аэрон склонился ко мне.

— Мне показалось неправильным оставлять твою дочь в стороне, — быстро проговорила, оправдываясь. — Пусть и она поучаствует в церемонии. Вдруг ей понравится?

— Пожалуй, — согласился со мной муж, приобнял прильнувшую к нему дочь.

— Вам правда нужна моя помощь? — Лиана смотрела на меня огромными серыми глазами, от которых у меня сердце замирало.

— Конечно, милая. Ведь настоящая хозяйка ты. Знаешь, что нужно делать?

— Да. — Девочка кивнула. — Надо раздать бедным деньги и через это купить у духов счастье.

Говоря, малышка разглядывала кружево на юбке моего платья.

— Какой красивый наряд, — сказала она.

— Да, очень, — согласилась, улыбаясь, почти переставая дышать, боясь спугнуть ребёнка.

— Но я могу сделать его ещё краше, — сказала Лиана, кладя ладонь мне на корсет в область живота.

Лёгкий толчок, горячая волна и толпа, испуганно вскрикнув, отхлынула прочь от меня.

Я и сама оцепенела, когда платье моё из белого стало иссиня-чёрным, а после разлетелось стаей ворон.