Мама для дочери хозяина туманов

Глава 19

Я всё ещё дышала.

Более того, находилась в прежнем мире. Лежала на кровати, в своей комнате, а надо мной, упираясь ладонями по обе стороны от моих плеч, низко нависал Аэрон.

— Что ты делала в том доме? — процедил он, не давая возможности опомниться, прийти в себя.

— Его хозяйка попросила помочь. — Голос плохо слушался, звучал сипло.

— Ты не смогла бы справиться с нечистиком. Магия хозяйки не может причинять вред. — Аэрон ронял слова зло, тяжело, заставляя вжиматься в подушку от безотчётного страха. Казалось мужчина сейчас меня ударит. Или поцелует.

— Я не знала, что там находится это. А Ратаса просила.

— И она ответит за свой поступок. — Аэрон поднялся с кровати и пересел в кресло у камина. — Завтра утром Ратаса покинет долину.

— Как?! За что? — Села рывком и спустила ноги на пол. Меня чуть повело в сторону, но в целом чувствовала я себя нормально.

— Она едва не убила тебя.

— Но... Как? — всё ещё не понимала я. — Это несправедливо. Ратаса ни при чём. Она считала, что в её доме безобразничает домовой, просила поговорить с ним, спросить, чего он хочет.

— Она лгала, — оборвал меня муж. — Знала, что нечистик убьёт тебя, но всё равно сделала так, как он велел.

— Ратаса говорила, у неё есть семья. — Я сцепила пальцы в замок. — Наверняка паук угрожал им.

— Ратаса одна.

— Всё равно, — возразила Аэрону. — Женщина испугалась. Её можно понять. Прошу, не нужно обходиться с ней так строго, не лишай её дома.

— Тебе её жаль? — Аэрон поднялся. Ножки кресла от его движения скрипнули, проехали по полу.

Муж подошёл ко мне, уцепил за руку и сунул моё запястье мне же под нос.

— Если бы не наша связь, ты сейчас была бы мертва, — повысил он голос. — Нечистик выпил бы твою силу.

— Она испугалась, — повторила я, глядя Аэрону в лицо.

Я и сама боялась спорить с хозяином долины, но по-другому не получалось. Не хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

— Многие на месте Ратасы поступили бы так же, — сказала уверенней. — Порою страх толкает людей и на куда более отвратительные вещи.

Оправдывала Ратасу. Но в какой-то мере и себя. Если Аэрон готов так жёстко обойтись с жительницей долины, то как же он накажет меня? Моя вина перед ним куда больше.

— Женщине нужно было всего лишь прийти ко мне, и она получила бы защиту.

Слова Аэрона прозвучали созвучно моим мыслям. Приди я к нему сразу, признайся во всём, и получила бы его помощь.

— Прости её, — попросила, опуская взгляд, сжимая пальцы крепче, до боли.

Аэрон вздохнул, сел рядом и обнял.

Склонила голову к нему на плечо, погружаясь в успокоительное тепло. Такое хрупкое и иллюзорное.

Никогда этот мужчина не станет моим. Слишком большая пропасть разделяет нас. Мы из разных миров. Каждый со своим прошлым, которое не позволит нам быть вместе.

— Я предложил Ратасе суд долины, — сказал Аэрон. — Думаешь, она согласилась?

Суд? Хотелось расспросить о нём подробнее, но я промолчала. Настоящая Морвана, скорее всего, знала о чём сейчас речь.

— Обвиняемый должен войти в туман, — сам начал объяснять мне Аэрон, — и дальше долина решает, виновен ли он. Если человек невинен, туман рассеивается. Тех, за кем долина видит вину, она изгоняет за свои границы. Людей, на совести которых лежат тяжкие преступления, она оставляет блуждать в тумане навсегда.

— Это то же самое, что испытывать человека, бросая его в воду с камнем на шее, — усмехнулась невесело. — Потонет — значит, виновен.

— Нет, — не согласился Аэрон. — Долина слышит мысли человека, воссоздаёт их и сама принимает решение. Она никогда не причинит вреда невинному.

— Но ведь нет людей с чистой совестью! — воскликнула я.

— Если бы долина судила так примитивно, из тумана бы никто никогда не возвращался.

Выпрямилась, посмотрела на Аэрона.

— И ты веришь туману?

— Этому нельзя верить или не верить. Оно просто есть.

Облегчённо прикрыла глаза. Это же мой шанс! Если договориться с Аэроном сразу не выйдет, я попрошу отправить меня в туман. Так, я смогу доказать, что у меня нет и никогда не было дурных намерений, а всё, что я рассказала правда.

— И Ратаса отказалась? — Я продолжала цепляться за возможность оправдать женщину.

— Ратаса никогда не зайдёт в туман добровольно, — ответил Аэрон. — Она знает, долина не выпустит её, и изгнание — милость, которую я оказал ей.

Сжала губы, избегая взгляда Аэрона.

— Нечистик предложил Ратасе награду за тебя. Скорее всего, деньги. С ними бы она ушла из долины в столицу и зажила по-королевски. — В голосе мужа звучал неприкрытый сарказм.

— Я поняла.

Отстранилась от Аэрона. Выпрямилась, чувствуя горечь внутри.

Пускай мы с Ратасой никто друг другу, но знать, что тебя продали всё равно неприятно.

— Я доставила тебе неудобства, прости. Я не хотела. Не знала. И спасибо тебе.

Ладонь Аэрона прошлась по моей спине. Снизу вверх. И вновь опустилась ниже, пуская по телу острые волны, делая его чувствительным и податливым.

Сжала кулаки, впиваясь острыми ноготками в ладони. Приводя себя в чувство.

Он же просто погладил меня по спине.

Но в том-то и дело, что непросто.

Если до этого Аэрон обнимал скорее дружески, то сейчас его движения стали мужскими, а сама я из существа, нуждающегося в поддержке, превратилась в желающую его ласки женщину.

Не знаю, какой я была в своей прошлой жизни до потери памяти, но никогда после я не ощущала и тысячной доли того, что чувствую рядом с этим мужчиной. Ему невозможно не поддаться, и разум уходит, отступая перед чувствами.

И муж видит это. Я же сейчас перед ним как на ладони, у меня не получается скрыть свою жажду, а брачный браслет приятно покалывает теплом и наверняка сияет.

Побоялась проверить свою догадку, только вцепилась в запястье, скрывая метку. Всегда считала себе ледышкой, но стоит мужу дотронуться до меня, и я мгновенно вспыхиваю.

Я ведь могу называть этого мужчину своим мужем? Хотя бы в такие моменты. Мне ведь можно?