Мама для дочки бандита

Глава 7. Анна

Было очень странно, но без моего похитителя дома было не уютно. Он ко мне не приходил, маячил где-то у себя в кабинете или выходил на пробежку со своим волкодавом, но я знала — он рядом. И если что-то случится, то он придёт. Потому что кроме него и меня о нашей тайне никто не знал. Одной, без сообщника было страшно.

И вот сегодня семь уже вечера — его все нет. Я, как любвеобильная женушка, уже сто раз в окно выглянула, ожидая увидеть приветливый свет фар подъезжающей машины, но все тщетно.

Ещё одна беда —я ужасно хотела есть. Когда Юсупов был рядом, он распоряжался, чтобы еду приносили ко мне в комнату. Теперь его не было и про меня все забыли, а может просто надеялись, что я тут тихо умру от голода. Со всеобщей то нелюбовью ко мне…

Одна радость — Светку перевели не просто в другую палату, а вообще в другую больницу, рангом получше, приставили к ней внимательного и грамотного хирурга. Мне хотелось быть рядом с ней, но я понимала — богатый Юсупов даст ей больше, чем нищая я. Правда сестра волновалась и никак не могла взять в толк, что за командировка у меня такая.

— Я не знаю, насколько уезжаю, — оправдывалась я.

— Аня, какая командировка! — поражалась она. — Ты документовед!

— Такая вот, - упрямилась я. — В Улан-уде. Архивы буду разбирать. Государственные, тайна, ничего не могу разглашать.

Тихий вздох. Сестра была младшей, но все равно за меня волновалась, хотя это она, а не я, была в больнице и волноваться надлежало мне.

— Ты хоть звони, - тихо попросила она.

— В Бурятии так себе со связью, — пожала плечами я, забыв, что она не может меня видеть. — Звонить буду редко.

И она обижалась, да. Потому что считала, что я должна быть рядом. И я так считала! Но нам чертовски сильно нужны были деньги, поэтому я сижу в замке синей бороды, который вполне возможно убил свою жену, и обеспечиваю ему алиби. А ещё я ужасно голодная.

Кнопка вызова горничной была очень заманчива. Но во первых я боялась, что прислуга меня узнает, и поэтому старалась не шарахаться по дому, во вторых очень боялась сгинуть, как и первая жена Юсупова. Я даже загуглить не могу, как мышьяк пахнет. Пойду на кухню кормиться сама, я не гордая.

Чёртова Юсупова все не было.

На улице совсем темно. Дома тихо и тепло. Я росла в условиях постоянной экономии, поэтому озадачилась расчётами - сколько денег уходит на то, чтобы топить такой огромный дом? Совершенно не рационально.

Из холла доносился звук. А затем - лёгкий детский смех. Дана. Ребёнок дьяволенок. Я выглянула - малышка стояла у самого края лестницы. Девочка была коротковата, головой едва доставала доверху, а сейчас, видимо преследуя цель выглянуть вниз, понаставила себе подставку из книжек.

— Эй, — позвала я.

Мне показалось опасным такое вот развлечение. Девочка ко мне даже не повернулась, наступила на книжки. Потом вовсе закинула одну ногу вверх, на перила и…поехала вниз. Лёжа на животе, вниз, по перилам с огромной изогнутой, как в красивых фильмах, лестницы.

У меня дыхание прервалось. Я не была мамой, и не думала о том, что хотела бы быть мамой, я не умела любить чужих детей, они были слишком непонятными, а эта крошечная девочка ещё и не в меру дерзкой. Но я рванулась вперёд, готовая схватить малышку за очередное нелепое платье, удержать, только пальцы схватили лишь воздух. За доли секунды я успела вообразить распростертое внизу детское тело. Замерла, боясь посмотреть вниз. Выглянула. Чертовка сидела внизу на ступеньках, весьма собой довольная.

Я слетела вниз горя пламенем негодования.

—Ты ужасный ребёнок! - закричала я. —Ты так до трех лет не доживешь! Дай мне свою руку!

— Нет, — ответила Дана и спрятала руку за спину.

— Глупости, - возмутилась я. —Я больше и сильнее!

Я вовсе не собиралась драться с ребёнком, просто взяла её на руки и понесла. Девочка была тяжёлой, вдобавок брыкалась и вопела, словно я её убиваю, жёсткое пушистое платье хрустело и царапало мои руки.

— Всё папе скажу! — вопела девочка.

Никогда не буду рожать, решила я. Мы подняли шум на весь дом, но никто не спешил мне на помощь. Открыла дверь на кухню. Там стояла повариха. На меня с громко ребёнком на руках посмотрела удивлённо.

— Где её няня? —злобно спросила я.

— Может на второй веранде…

Повариха меня бесила. Меня все бесило, особенно брыкающаяся ноша.

— Чтобы завтра в девять утра завтрак и чай были в моей комнате! - рявкнула я. — Иначе уволю к чёртовой матери и натравлю Бакса!

Даже девочка притихла на моих руках. Я понятия не имела, где вторая веранда и двинулась наугад открывая все двери свободной рукой, второй зажимая подмышкой Дану.

— Поэтому тебя никто не любит, - удовлетворенно протянула она.

Я нашла веранду. И няню на ней. Не мудрено, что она сбежала в этот уютный уголок от этого монстра, но деньги ей платят не за вязание. А она именно вязала. На нас посмотрела, чутка покраснела.

— Вы должны следить за ребенком, — отчеканила я.

— Да вы и половины не знаете, что здесь творится, - спокойно ответила няня. — За этим ребёнком следить невозможно! Мы смотрим только за тем, чтобы она не умерла.

— Она как раз чуть не умерла!

— Сатана бессмертен, - буркнула няня откладывая вязание.

Я с чувством выполненного долга оставила ребёнка и пошла прочь. Натруженная тяжестью рука ныла.

— Она натравит на вас собаку, - похвасталась Дана.

Сумасшедшее семейство, простонала я. Я буду терпеть это только ради Светы. Я уйду сразу, как появится возможность, и пусть своих тараканов выгуливают сами, без меня.

На кухне я съела бутерброд, настроения шебуршать по кастрюлям не было. Запила водой, пошла к себе. Юсупова все не было.

Утром мне постучали в комнату ровно в девять. Я открыла. За дверью няня с подносом.

— Извините, горничная сегодня без предупреждения не вышла на работу, — сказала она.

Прошла, поставила поднос на стол и вышла. Я подняла тяжёлую, наверняка серебряную крышку. Тосты. Джем. Яйцо пашот, авокадо кружочками, каша политая маслом, мед в плошке. Весьма неплохо, жаль, что аппетита не было вовсе. Попью чаю.