Мама для дочки бандита

Глава 8. Руслан

До вечера торчал в офисе. Потом поехал в гараж. От него сегодня отправлялось двенадцать машин. Слова Кирилла напрягли, и я на самом деле отправил лично каждую. Это было сумасшествие, я понимал, что не смогу контролировать каждую исходящую машину. Что угодно с ними может произойти на любом этапе пути, после погрузки впереди многие сотни километров пути.

Но я торчал там до рассвета, пропах машинным маслом и соляркой. Слишком много всего на кону, ещё и Лика пропала…Утром уснул в домике сторожа на стоянке, свернувшись на неудобной кушетке калачиком. Поэтому день для меня начался ближе к полудню, со звуков ссоры на стоянке большегрузов и запаха дешёвого растворимого кофе.

— За всем не уследить, — сказал Семён, сторож. — Как бы не старался. Езжай домой,отдохнуть не помешает.

Дома была Дана. Она уже давно привыкла к тому, что папа часто на работе, слава богу дома есть и няня, и повариха на постоянном проживании. Если уж на маму надежды нет… Хотя, какая из Лики мама? Курам на смех.

Домой ехал с чувством вины. Бакс днем сидел в вольере, но оттуда приветствовал меня басовитым лаем. Я кивнул охраннику, один всегда присутствовал на территории, и вошёл в дом.

Было тихо. Никто не вышел мне навстречу, чтобы принять верхнюю одежду. Я к этому привык, но просто пожал плечами — прекрасно мог сделать это и сам. Не топала бегущая навстречу Дана, это настораживало.

Вошёл в холл. На ступенях сидела Анна-Лика. Вид у неё был печальный, волосы, которые когда-то были такими светлыми, сейчас спадали тёмными нечесанными прядями вокруг лица.

— А где Дана? — спросил я.

— Спит. До четырёх утра не спала, теперь спит.

— А случилось что?

Нутром чувствовал, случилось что-то точно.

— Ваша прислуга хотела меня убить.

— Что?

— Идемте.

Повела меня в свою комнату. Я молча следом за ней иду. Навоображал всякого. Разгром, кровь, бардак. В комнате чисто, позабытый завтрак на столе сохнет.

— Ну? - нетерпеливо поторопил я.

— Мне чай принесли. Утром. Он странно пах, я вылила его в горшок с цветком. Полюбуйтесь теперь…

На окне стоял горшок. Нежная зелень, колючие стебли, и много мелких розочек пастельно розового цвета. Теперь розы не радовали взгляд - огорченно поникли вниз, листья пожухли.

— Бред, — уверенно сказал я. - Кому ты нужна?

Цветок мог заболеть. Но разом вспомнилось все. Чёртова Лика исчезла. Менты на работу приходили, могут и домой. Что у них на уме? Горшок нужно забрать на экспертизу.

— Держи, — вручил горшок девушке.

Побежал, огромными шагами, в комнату к Дане. Она спала, широко раскинувшись по постели, нисколько не обращая внимания на то, что уже полдень. Но тревога успела поселиться в моём сердце. Склонился — дышит. Здоровый спокойный ребёнок.

— Не будите, — попросила фальшивая жена, и мне показалось, что её голос звучал умоляюще. — Пожалуйста.

— Пошли к прислуге, — шёпотом ответил я.

Девушка шла за мной и держала горшок в руках. Завядшие розы медленно раскачивались в такт ходьбе. Я вошёл на кухню. Никого. За ней две комнаты для прислуги, распахнул двери в обе — никого.

— Горничная сегодня не вышла, — объяснила девушка, я так и не определился, как мне её называть. — А повар и няня были.

Вызвал охранника. Он вошёл в дом уже через полторы минуты, обычно они сюда не захаживали, у них свой домик на территории, тёплый и уютный, с обзором на все камеры участка.

— Где прислуга? - грозно рыкнул я.

— Няня ушла утром, — отчитался он. — Вскоре после девяти. Горничной сегодня не было. Повариха ушла буквально пять минут назад, сказала, кардамон нужно купить.

Кардамон, черт, мысленно выругался я. Злость закипала и булькала в крови. А ещё - страх за своего ребёнка, происходило что-то непонятное.

— Зачем выпустил?

— Так не было по ним распоряжений, — тихо ответил он. - Жену сказали не выпускать, а по слугам ничего…

Он был прав. У нас здесь все же не тюрьма, люди работающие на меня приходили и уходили спокойно, винить охрану было не в чем. На горшок я покосился с ещё большим недоверием — с чего бы всем сбегать, если причины нет?

— Может их просто замучила ваша дочка? - невинно предположила девушка с горшком.

— Она ангел! - зарычал я так, что и охранник и девушка вздрогнули.

Проводил охранника. Распоряжения дал чёткие - никого не впускать. Никого не выпускать. Даже если это менты с ордером, звонить мне, спускать Бакса, что угодно, только чтобы никто сюда не проник. Я не могу рисковать дочерью.

Когда вернулся девушка снова сидела на ступеньках, только теперь рядом унылый, умирающий цветок.

— Никогда не любила розы, — печально сказала она. — Это все из-за вашей жены, да?

Вопрос был неожиданным.

— Возможно, - сдержанно согласился я. — Отчасти.

— А зачем вы женились на ней? Вы же её не любите…

— Её никто не любит, — улыбнулся я. — Я молодой ещё был и зелёный. Деньги делать умел, а мозгов толком не было. Попался. И спас меня один человек. Дедом его у нас зовут, авторитет. У него внучка, то ли родная, то ли приёмная. Он её и деть никуда не мог, и надоела она ему пуще горькой редьки. Вот и вытащил он меня, с условием, что я на этом чуде женюсь. Женился. Если бы сел, уже вышел бы…

Я сел прямо на пол, благо ковры в моём доме стоят столько, что с них и есть не зазорно. Розу надо в лабораторию, вспомнил я. И охрану с базы сюда перекинуть, черт с ней, с работой. Наверху раздались шаги, и на лестнце показалась Дана. Сонная, лохматая, на щеке след от подушки отпечатался, вместо пижамы костюм человека-паука.

— Папа! - обрадовалась она. - Ты приехал!

Мне показалось, или девушка смотрела на мою дочь с ужасом?