Мама для дочки бандита

Глава 9. Анна

Юсупов развил бешеную активность. Для начала отобрал у меня горшок с погибшей розой. Розу мне было жалко, она была нежной и красивой, но если так подумать — себя жальче.

Потом принялся куда-то звонить. Орал, что-то кому-то доказывал, потом кто-то приехал и он ушёл во двор. Я выглядывала в окошко - на улице, никуда не делся. Это было хорошо, без него совсем неспокойно. А вот без прислуги было комфортнее, они меня все пугали.

Но и у этого плюса нашёлся один весомый довод против. В мою дверь постучались часа в два дня. Я открыла, ожидая своего похитителя, но за дверью стояла его дочь.

— Уже давно день, — сказала она.

— Я заметила.

Никаких тёплых чувств к этому ребёнку я не пытала. Да, она была самым умным из всех детей, что я видела, но при этом удивительно противной, несмотря на ангельскую внешность.

— Я кушать хочу, — заявил ребёнок.

— Сгущёнки поешь, - посоветовала я.

— Я не умею сама её открывать.

Надо же, подумала я. А людей до белого каления доводить умеет.

— Тогда иди на кухню, найди что нибудь и съешь, - равнодушно ответила я.

И закрыла дверь. Я в няни не нанималась, я тут алиби создаю для психа, и возможно, маньяка. Легла на кровать думать свои тяжкие думы, в горизонтальном положении мне думалось куда легче.

А потом…меня пытались отравить. Это не факт конечно, но роза же сдохла. Вдруг на кухне яд? Вдруг еда, которая там есть, отравлена? А я сегодня, своими руками, убила розу. Если по моей вине умрёт ребёнок, пусть даже избалованный и противный, будет ужасно. Я все же гуманист и человек не самый плохой.

Я прокляла все на свете и пошла вниз. Малышка нашлась на кухне. Придвинула стул к плите, залезла на него и разглядывала содержимое кастрюли.

— Не ешь тут ничего, — попросила я. Про яды ребёнок, пусть и умный, мог не знать, поэтому сказала, — Оно тут все протухло.

Забрала кастрюлю, вывалила её содержимое в ближайший унитаз. Потом так же поступила с великолепным мясом. Выбросила всю готовую еду, которую нашла, посуду загрузила в посудомойку. Ими я никогда не пользовалась, но потыкала в кнопки пару минут и разобралась, агрегат зашумел, набирая воду.

Потом взяла большой мусорный пакет, и начала складывать в него все открытые упаковки с едой. Я не могла рисковать здоровьем этого ребёнка, да и своим тоже.

— Ты что делаешь? - удивилась девочка.

— Это тоже протухло.

— Ты делаешь странное. Я папе расскажу.

Я напомнила себе мысленно - никогда не рожай детей. А потом посоветовала девочке идти на улицу и жаловаться. Заодно попросить у отца еды, я тут кухаркой не нанималась.

Некоторые люди умели готовить. Я — нет. Меня пыталась научить мама, они с отцом много времени проводили на работе, я следила за Светкой. Не вышло. Потом Светка подросла и сама вполне сносно стала готовить. И тоже меня пыталась научить, но тщетно.

С сестрой мы жили вместе, до её госпитализации, и она, пусть и младшая, всегда готовила сама. С тех пор, как она перебралась в больницу, я похудела на пару килограмм и заработала гастрит.

Что бы такого приготовить, чтобы не отравиться теперь уже своей стряпней?

— Любишь яйца? - спросила я у девочки, которая так никуда и не ушла, наоборот стояла тут и с любопытством на меня глазела.

— Терпеть не могу, - заявила она.

— Вот и отлично, на обед у нас яйца.

Жарить я их не взялась, закинула варить я в кастрюлю. Намешала немудреный соус из майонеза, сыра и чеснока. Засекла время. Обычно я варила яйца до синих желтков, но сейчас меня нервировал голодный любопытный ребёнок.

— Ты какая-то другая, - удивила меня девочка.

Малышка, конечно, была въедливой, но всерьёз, как противника, я её не воспринимала. Сомневаюсь, что кто-то поверит, если она скажет, что маму подменили. Поэтому не напряглась.

— Брак с твоим папой кого хочешь изменит, - буркнула я.

Слила кипяток из кастрюли, налила холодной, подождала. Потом переложила все яйца в тарелку. Поставила на стол. Села, быстро почистила себе одно яйцо, разреза да пополам, бухнула соуса и укусила. Желудок заурчал - я тоже успела проголодаться.

— А я? — спросила Дана.

— Кто не работает, тот не ест, - ответила я с набитым ртом, и похлопала по соседнему стулу, приглашая присоединиться.

Стукнула яйцом по краю стола, и вручила девочке. Сама ела и на неё смотрела. Она колупала свое яичко так сосредоточенно, что вытащила язык от усердия. Со скорлупой отрывались куски белка, она психовала, один раз даже стукнула кулаком по столу, но не сдавалась.

Я слопала два яйца, налила себе чая, который не пах ничем сомнительным, и сидела рядом. Малышка почистила пять яиц. Первое совсем страшное, потом лучше, и пятое — почти без изъяна. Затем макнула в соус, откусила и улыбнулась.

— Вкусно!

— Это потому, что ты сама постаралась, - ответила я. — молодец.

В доме раздались шаги, но меня они не напугали - я успела выучить, как ходит Юсупов. Сейчас он явно взволнован. Зашёл на кухню, нас увидел, успокоился, но в глазах - удивление.

— Я тебе яички почистила, — объяснила Дана. — Кушай. Самое страшное я уже скушала.

Сел напротив. Взял одно яйцо. Съел. Потом второе. Дана была счастлива — сама кормила своего обожаемого отца, и подумаешь, что вся кухня в скорлупе теперь.

— Иди мой руки, - мягко сказал отец девочке, когда она наелась. Та убежала, он повернулся ко мне. — Вы неплохо ладите.

Я сразу поняла, куда он клонит.

— Нет, — твёрдо возразила я. — Нет и не мечтайте. Я не буду нянчиться с вашей избалованной дочкой пока вы решаете свои проблемы. Денег у вас куры не клюют, нанимайте няню, а лучше три, ваша дочь невыносима. Пусть у тёток будет шанс не свихнуться. Я умываю руки! Я вам не няня и повар, я черт побери, алиби!

Юсупов чуть наклонился вперёд, пристально меня рассматривая. Я тоже давно не видела его так близко, с тех пор, как он на мне лежал в момент побега, но тогда слишком испугана была. Красив. Не смазливой красотой, а настоящей, мужской. И чего Лике с ним не жилось? Муж красавец, подумаешь, псих. Дочка, вон. Дом полная чаша, денег немерено…