Мама для дракона. Попаданку вызывали?

Глава 4

Когда же я, наконец, спустилась на первый этаж к завтраку, то за столом меня ждали мама, отчим и сестра.

— Сколько можно копаться, Мариэлла? — строго спросил папа, глаза которого светились добротой. — Мы уже поели, вот твоя порция, мама только что подогрела в магволновке.

Кажется, и в этом мире меня любил отчим. Уже одно это очень обрадовало меня. Я подошла к нему, обняла и быстро чмокнула в лысину.

— Папочка, как я рада тебя видеть. Спасибо, что дождались меня, — сказала я, обращаясь к сидящим за столом. — Что сегодня за завтрак?

— Греча и куриное филе, — ответила Оля, радостно улыбаясь мне. — Я попросила маму приготовить и на тебя то, что ели мы. Или ты предпочитаешь мюсли и кружку кофе? — как-то странно спросила она.

— Ну от кофе я бы не отказалась, а вот мюсли… — скривилась я. 

Никогда не любила подобное, лучше овсяной каши с фруктами поем, чем сушеное что-то. 

— Нет, спасибо, не хочу, — проговорила я, не зная точно, что ела моя предшественница.

— Мари, с тобой всё хорошо? — занервничала мама, — Странная ты какая-то. 

— Конечно, всё просто замечательно! — быстро ответила я и съела первую ложку гречи. — Ммм… как же вкусно! Спасибо, — поблагодарила я, уплетая всё, что мне положили. — А кофе мне дадут?

Мама недовольно посмотрела на меня и проворчала:

— Но малышу это вредно.

— И то верно, — кивнула я, тяжело вздыхая. — Придется как-то привыкать обходится без него. Ведь живут же люди без этого кофейного наркотика. 

— Ты согласишься отказаться от кофе? — удивился папа.

— Конечно, мама права, малышу это вредно, — потягивая чай, что принесла сестра, которая опять улыбалась, будто знала что-то такое, чего не знаю я.

— Оль, а ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила я.

— Какая она тебе Оля? — взорвался папа. — Не смей использовать эти дурацкие имена! Она Олена, Оления Элиос, мама Ульяна, Ульяния Элиос. Я же Борислав Элиос, но никак не Борис! — злился отчим.

— Хорошо, папочка, я запомню. Ты только не ругайся, пожалуйста, — ответила я, и тут же поняла, что опять сказала что-то не то.

— Папа, мам, я же говорила вам, что Мари сегодня изменится, — защитила меня сестра. — К нам, наконец, вернулась наша Мари! Понимаете, Наша!

— Детка, ты опять видела что-то? — спросила мама у Олены.

— Да! Я твержу вам это уже неделю. Почему вы мне не верите? — чуть не расплакалась девушка.

— Тише, дорогая, не плачь. Я и правда вернулась, — согласилась я, понимая, что это мой дом, как бы глупо это ни звучало. 

Как-то сразу все страхи остались позади. Мой дом, моя семья, пусть ещё и не осознавшая этого. И сейчас я стояла и обнимала сестренку, такую близкую мне по духу. Я чувствовала её любовь ко мне, между нами образовалась тонкая нить духовного и сестринского родства.

— Я рада, что ты вернулась, — проговорила Олена, обнимая меня в ответ.

— И я рада этому, — сказала я, не до конца понимая то, что говорила сестра. Как я могла вернуться, если прожила всю жизнь на Земле.

— Что-то явно не так, — заметил отец, с изумлением глядя на нас с сестрой.

— Ты так изменилась, детка, — прошептала мама, вытирая мокрые от слёз глаза.

— Я сама ещё не все понимаю. Но я рада оказаться в этом доме. Рада видеть всех вас. Рада тому, что во мне растет новая жизнь, — ответила я, нежно погладив животик. — Это и есть настоящее счастье для меня.

— Странно это слышать после твоей очередной попытки избавиться от моего ребенка! — услышала чей-то злой рык.

Обернувшись, я увидела того, кого точно не хотела видеть в этом мире.

— Нет! Только не ты! Кто угодно, но не ты! — закричала я.

Не знаю, кого я просила, может богов, но они в сейчас меня не услышали. 

Казалось, что меня настигло прошлое. Передо мной стоял бывший жених. Я в шоке смотрела на Евгения. Вернее, его копию из здешнего мира. Всё те же высокие скулы, темные глаза, прямой нос. Знакомые мне усы и небольшая борода, всё то, что я когда-то любила. Как же трудно мне было на него смотреть! На душе стало тяжело, от нахлынувших воспоминаний. 

Нужно разобраться со всем. Вглядывалась в мужчину, ища хоть какие-то отличия от ненавистного мне Жени. Это не Он! Выражение глаз совсем другое, у этого взгляд горел злостью. Что такого сделала ему моя предшественница? Как же неприятно. Накатило ощущение, что этот мужчина меня сейчас поджарит злым взглядом. 

И в одежде много отличий. Женя предпочитал джинсы, футболки, яркий спортивный стиль. А этот незнакомец передо мной был во всем тёмном. Синий шарф полностью закрывал его шею. Кожаная серо-черная куртка распахнута настолько, чтобы увидеть рубашку тёмно-серого цвета. Черные бриджи были заправлены в высокие сапоги. 

Это совсем не Женя! Этот незнакомец мрачный и сильный, от него так и веет злостью. И, кажется, мне скоро придет хороший такой писец… Что же такого натворила Мариэлла?

Пока я разглядывала двойника Евгения, он всё больше злился. Казалось, что ещё немного, и он взорвётся от переполняющих его чувств.

— Я! И только Я! Больше никого ты не получишь, блудливая кошка! — рявкнул брюнет, схватив меня за руку с такой силой, что наверняка остались синяки. 

— Мне больно! — воскликнула я, пытаясь избавиться от железной хватки.

— А моему сыну не было больно, когда ты убивала его раз за разом? — опять зарычал отец ребенка, что я теперь носила. — Убил бы, если бы не сын!

— Пусти! — крикнула я. 

От избытка нахлынувших на меня эмоций произошло что-то странное. В воздух поднялась тарелка, из которой я только ела. За ней последовали моя кружка чая и стакан, из которого Олена пила сок. Неужели это сделала я. Но как?

Мужчина с удивлением смотрел на это представление и  от неожиданности выпустил мою руку.

— Что это? Кто из вас это сделал? — спросил он.

— Никто, Ваша Светлость. Вы же в курсе, что мы такой магией не владеем, — ответил взволнованный отец.