Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка

Глава 13

В подъезд я вбегаю первой, даже не оглядываясь посмотреть, успевает ли за мной Юдин. Всё, чего я сейчас боюсь, так это не успеть. Радуюсь, что дочку, документы и все украшения вывезла к родителям. Как чувствовала, что Антон решит меня обокрасть.

Соседка оказалась права. Как только я вышла из лифта на лестничную площадку, первым делом увидела, что она завалена домашней утварью. Такое чувство, что Антон решил вывезти всю квартиру вместе с ремонтом. Не удивлюсь, если даже отодрал бы обои, не приедь я до того, как он уедет.

Как только я появляюсь в зоне видимости дверного глазка соседки, она тут же открывает дверь и выходит, явно не желая пропустить намечающееся представление.

– Вовремя ты, Лер. Я уж думала, не успеешь, и он того, тю-тю, – говорит она сразу и крутит пальцем вокруг оси, намекая, что его и след бы простыл.

– Он один? – спрашиваю я, прежде чем зайти в открытую квартиру. Он даже не скрывается, что обворовывает собственную жену. Впрочем, слишком хорошо знает меня. Я бы не стала делиться с соседями проблемами в семье, так что он явно понадеялся на то, что никто не стал бы поднимать шум. Вот только плохо понимает, где всё это время жил. Здесь все меня знают еще с младенчества и были дружны с моей бабушкой, так что кто-то да обязательно позвонил бы мне. Просто сейчас рабочий день, и многие не дома, а в выходной мой телефон обязательно разрывался бы от звонков любопытствующих и бдящих.

– Минут пять назад подъехали его родители, так что нет, – отвечает наконец соседка и заглядывает в открытый проем двери. Изнутри раздается шум, будто Антон отсоединяет то ли стиралку, то ли плиту.

Мне становится противно, как только я думаю об этом. Он до того не гнушается, что хочет оставить мне просто голые стены. Мало того, что продал мою дочь за пять миллионов рублей, подставил перед Юдиным, готов был отдать и вторую дочку ради денег и чтобы не сесть в тюрьму, так еще и решил меня обокрасть.

В этот момент я благодарна Юдину, который приехал вместе со мной, так как со всей семьей Колобковых я не смогу управиться.

Слышу торопливые шаги Матвея вверх по лестнице и оборачиваюсь к соседке.

– Вызови, пожалуйста, полицию. Я буду писать заявление на Антона.

– Что, разводитесь? – прищурившись, спрашивает она. – Всегда недолюбливала этого хлыща. Уж больно рожа хитрая. Сразу видно, что без моральных принципов мужичонка. Эх, жаль моего дома нет, а то бы он ему задал. Ничего, сейчас наряд вызову, и они мигом приструнят эту наглую семейку.

– Разводимся, – как эхом произношу я глухо и переступаю порог собственной квартиры, которая напоминает сейчас поле боевых действий, настолько здесь всё вверх дном. Будто прошлась целая делегация воров.

Я прохожу вглубь квартиры, ориентируясь на шум и маты отца Антона, который всегда был несдержан на язык, а сейчас и подавно не был стеснен в выражениях, пользуясь тем, что некому закрыть ему рот. Ведь сыну и жене сейчас нужна его помощь.

Оказалось, что свекор и Антон пытаются оттащить холодильник из кухни, но из-за не слаженных действий у них ничего не получается. Свекровь же хлопочет и причитает рядом, но только мешается. Не сразу они замечают меня, так что у меня есть время оценить нанесенный квартире ущерб. Уж не знаю, зачем им это и как они умудрились, но верхние шкафы на кухне варварски содраны и валяются на полу, как раз и мешая пройти мужчинам в коридор вместе с неподъемной для них ношей.

Крупы рассыпаны по всему полу, а баночки для хранения, которые я выбирала с такой любовью, сейчас небрежно валяются на полу, будто в них искали заначку. Видимо, это свекровь или свекор, которые прячут друг от друга деньги по старинке. Она – в крупах и банках, он – в носках или шинах на балконе.

– Вам придется возместить ущерб, – говорю я как можно холоднее и спокойнее, параллельно делая фотографии. Включаю диктофон, чтобы они не увидели, а затем прячу смартфон в карман.

– Приструни-ка бывшую женушку, Антон. Покажи, какой ты мужик, – усмехается свекор, кивая сыну, и выпрямляется, отложив перетаскивание холодильника на потом.

Мне же хочется плакать, когда я вижу, как безжалостно они разнесли мою квартиру, в которой я провела свое счастливое детство. Впрочем, я этому не удивляюсь, зная, как безалаберно они относятся к собственному имуществу.

– Где шлялась, дрянь?! – рычит Антон, выпучив глаза, но я не реагирую так, как могла бы раньше.

Мне сохранять брак смысла нет. Он уже до основания разрушен и прогнил, и действия будущей бывшей родни вызывают у меня не просто отторжение, а настоящее омерзение. Вот они и показали свое истинное нутро, прекратив пускать пыль в глаза.

Как же мне всё-таки повезло, что Юдин поехал со мной. С ним я смогу отстоять свою квартиру.

– Рот закрой, Антон. Не тебе мне тут нотации произносить. И ты прекрасно знаешь где. Это ты ведь заварил всю эту кашу с ЭКО. Или тебе сестра помогала все эти махинации проводить? Вас обоих упекут за решетку за ваши преступления, а ты своими действиями сейчас явно докидываешь себе срок, а он тебе и так светит немалый.

Я удивляюсь, насколько спокойно произношу угрозы в адрес Антона. А особенно тому, что в моем сердце ничего не екает, так как не сохранилось никаких чувств к этому ублюдку, который отравил всё то хорошее, что у нас было. Вот только было ли? Или это была всего лишь иллюзия, которую он умело поддерживал?

– О чем это она, сынок? – настораживается свекровь и переводит взгляд с меня на сына. В ее глазах больше осмысленности, чем в явно поддатых Антоне и его отце.

– Сейчас я ей рот заткну, родаки, а вы пока берите всё ценное и идите к машине. За холодильником я потом приду.

Антон растопыривает пальцы и агрессивно надвигается на меня, но в этот момент в квартиру входит Юдин, который как раз застает момент, когда руки Антона смыкаются на моей шее и сдавливают ее. Я не препятствую, надеясь, что от его пальцев останутся синяки к приезду полиции.

– Руки убрал, скотина! – рычит Юдин, мгновенно сориентировавшись, и хватает Антона за шкирку, как ребенка, даже будто не прилагая к этому никаких усилий.