Мама для двойняшек опера Волкова

Глава 11

Катя

Вышла на кухню и прислушалась.

Двойняшки побежали наряжаться и папа Волк тоже, решил все таки одеться.

Безобразие какое-то.

Меня в их дом заманили обманом. А теперь этот великан разгуливает в расстегнутой рубашке тут перед носом, ничего не стесняясь, и как мне с этим быть?

Присела перед духовкой и сощурилась. Сквозь темное стекло просматривается противень с мясом и еще что-то, и пахнет так вкусно, аж желудок в предвушении сводит.

Ну, хотя бы меня здесь накормят.

Выпрямилась и сняла плащ, бросила его на спинку дивана. Поглядела на выложенные на столе продукты - маринованные огурчики в банке, грибы, сыр, корейская морковка, грудинка в вауумной упаковке...

И рядом разделочная доска.

Волк собирался салат делать, наверняка.

Что ж.

Закатала рукава блузки.

В телевизоре вовсю празднуют. За окном воет вьюга. На кухне тепло и свет желтый, мягкий, топчусь по коврику с изображением ежиков и одним глазком слежу за передачей.

Позади послышались шаги, когда я уже самозабвенно стучала ножом по доске, крошила для салата опята.

- Галстуки умеешь завязывать, Катя? - вопрос застал меня врасплох.

Оглянулась.

Майор шагнул на кухню, в рубашке и брюках. За воротничок перекинут галстук, бордовый, атласный, в белую крапинку.

Такой вид у этого великана - просто не оторваться. Он словно не по своей кухне идет, а по красной ковровой дорожке, на фестивале в Каннах, и все ахают на самую обаятельную улыбку и самый лучший наряд.

- А самому завязать? - рука дрогнула, громко стукнула ножом по доске.

- А сам разучился. Редко ношу костюмы, - Сергей бросил черный пиджак на диван. Приблизился. - Так как? Поможешь?

Он развел руками, будто извиняется. И улыбнулся. Сочно так. По-хищному.

Суетливо вытерла полотенцем пальцы.

- Хм. Я думаю, что вы врете, - шагнула ему навстречу.

- И с чего такие выводы? - Волков изогнул густую светлую бровь.

- А в вашей семье все врут, - взялась за галстук. - Двойняшки вот. Когда меня сюда заманили. И бабушка их тоже вруша.

- И даже бабушка? - он чуть наклонился ко мне, чтобы я не тянулась.

- Да. Они сами признались. Мол, бабушка говорит, что двойняшкам грустно и они лежат в кровати, и вы тогда сразу бросаете работу и едете к ним, - безжалостно разболтала секрет.

- Очень интересно, - он хмыкнул.

- Да. И вот вы теперь, - завязала красивый бордовый узелок на его шее. Полюбовалась. И продолжила, - вы сказали, что сами не умеете. Но я не верю. Двойняшек вы наказываете. Но кто накажет вас? - подняла глаза.

Встретила его смеющийся взгляд.

- Да что ты, какая. Справедливая, - Сергей кивнул. - Ладно. Давай.

- Что давать?

- Наказывай.

Приоткрыла рот.

О чем это он?

Он смотрит на меня с какой-то неприличной улыбкой, между нашими лицами несколько сантиметров и в воздухе напряжение.

Покраснела. И шумно втянула носом воздух.

Так. Не на ту напал. Если он сам хочет, чтобы его проучили...

Помедлила.

И решительно затянула галстук туже на его шее. И еще туже, и еще...

Он перехватил мою руку, и я пискнула, отшатнулась, он подался вперед, на меня, и я налетела поясницей на стол.

Он навис сверху.

Так близко.

Вижу каждую ресничку, и как темнеют синие глаза, маленький белый шрам на щеке, неприкрытый брутальной щетиной.

Есть такие люди. Любимчики природы. Которые от и до - произведения, венец искусства. Этот папа Волк - красивый гад, вот он кто.

- Ты мне воздух перекрыла этим галстуком, садистка, - хрипло сказал он и наклонился еще ближе, его взгляд замер на моих губах. - Требуется первая помощь. Искусственное дыхание.

- Чего? Снегурку свою вызывайте! - поразилась его нахальству и в панике махнула рукой. Задела зеленую пластмассовую тарелку, в которую крошила салат.

Она бухнулась со стола, и опята разлетелись по мягкому коврику.

- Ой, мамочки, - ахнула.

Его взгляд скользнул с моего лица вниз, Волк посмотрел на останки салата. Шагнул назад, ленивым движением ослабил галстук.

- Вы сами виноваты, - опередила его, что бы он ни сказал сейчас - это что-то бессовестное будет, чувствую. Присела и начала собирать грибы обратно в миску.

- Мы вроде разобрались, Катя. Виноват - накажи, - он все таки это сказал.

И по голосу услышала, как ухмыльнулся при этом.

- За что папа наказан? - раздался от двери ехидный вопрос.

Подняла голову. Двойняшки с хитрыми лицами стоят на пороге. Нарядные. Вадим в голубой рубашке и жилетке, Василиса в черном бархатном платье.

- Злорадствуют, - проомментировал Волков и поднял с дивана пиджак. Набросил на плечи. - Оделись?

- Да, - Вадим шагнул на кухню и показал черный галстук-бабочку, зажатую в руке. - Катя, надо завязать бабочку.

Опять я?

Сергей расхохотался.

- Иди сюда, - позвал сына и сел на корточки. - Василиса, помоги Кате с салатом. А то у нашей гостьи все из рук валится, - он мигнул. - И, - посмотрел на часы. - Будем накрывать на стол.

Помощница из Василисы смешная. Я режу, а она стоит над душой, а потом, высунув от напряжения язык, аккуратно ссыпает салат в миску.

За спиной Сергей с сыном раздвигают стол, чем-то брякают.

- Папа, надо еще скатерть, - заметила зоркая Василиса и в возбуждении потопталась рядом со мной. - И свечи.

- Свечи-то зачем? - усмехнулся Волков.

- Всегда ставят свечи, - заявила она авторитетно. - И выключают свет.

- Вот даже как, - в его голосе послышалось еще больше веселья, - ну хорошо. Если ты уверена, что надо.

- Надо-надо.

Она чихнула.

Посмтрела на нее.

Василиса деловито убрала за ухо светлую прядку, упавшую на лицо. Красивые у нее волосы. Длинные, кудряшками. И у Вадима тоже, как у ангела.

- Может, резинку поищем? - отложила нож и подошла к раковине.