Мама для его наследника

7.

СПУСТЯ ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ

После того, как доктор подтвердил мою беременность, Тихомиров пригласил меня в кафе, чтобы отметить это событие.

Я надеялась наконец познакомиться с его супругой. Ведь, по всей видимости, нам придётся жить под одной крышей восемь месяцев. Удивительно, что она не участвовала в планировании и подготовке к ЭКО. Возможно она была в отъезде, либо сильно занята…

Впрочем, это не моё дело. Но не принимать участие в таком важном вопросе — для меня казалось очень странным.

К моему сожалению, Герман ждал меня за столиком один.

Мы сделали заказ, а я осматривалась по сторонам, в надежде на то, что жена Тихомирова, всё-таки, придёт.

— Извините, — произнесла я. — А ваша супруга к нам не присоединится? Мне кажется, нам пора бы познакомиться…

Герман опустил глаза и тяжело вздохнул. Его лицо скривилось, словно от боли. Я не понимала, почему он так отреагировал на самый обычный вопрос…

— Лера к нам не присоединится, — сказал он и сделал глоток воды. Было ясно, что его что-то сильно беспокоит.

— Как же так? — удивилась я. — Разве ей…

— Она не присоединится, — перебил меня Герман. — Потому что умерла.

Слова Тихомирова прогремели словно гром среди ясного неба.

Естественно я помнила историю, которую мне рассказывала подруга. Но она говорила, что трагедия случилась несколько лет назад.

А я совсем недавно делала ЭКО. И по словам Германа — эмбрион генетически его и супруги. Выходит, его новая жена тоже умерла, и совсем недавно… Какой кошмар. Пережить такое снова…

Я с сожалением посмотрела в глаза Герману, но не нашла подходящих слов.

— Лера умерла несколько лет назад, — продолжил он. — Попала в жуткую аварию. Мы не успели обзавестись детьми. Несколько лет пытались, но ничего не получалось. Тогда мы решили сделать ЭКО. Лера прошла терапию и сдала яйцеклетки для оплодотворения. Но так и не успела довести дело до конца…

Что-то я совсем запуталась. Выходит, что не было никакой второй жены? И я просто всё не так поняла…

Я с недоумением смотрела на Тихомирова и пыталась переварить информацию.

— Вы хотите сказать, что… — начала я.

— Да, — снова перебил меня Герман. — Этот малыш — мой и Леры. В клинике заморозили её яйцеклетки, и теперь я решился стать отцом нашего общего ребёнка.

— А почему вы сразу мне об этом не сказали?! — ошарашено спросила я.

— Это поменяло бы ваше решение?

Я задумалась. И правда — что это меняет?
Какая мне разница — чей ребёнок будет генетически? Ведь не мне его растить.

Тем более, что его рождением я помогу сразу двум людям — Герману и своей сестре.

— Вы правы, — ответила я. — Это не моё дело. Мне очень жаль, что так вышло с вашей супругой…

— Мне тоже.

Больше мы не поднимали тему о печальном прошлом Германа. Я видела, что эта тема для него — очень болезненная. Несмотря на то, что прошло уже несколько лет — его боль явно не утихла.

Мы отпраздновали наступившую беременность, и обсудили мой переезд. А вечером Герман подвёз меня до дома.

— До завтра, — сказал он, когда я выходила из его автомобиля.

— До завтра! — помахала я ему рукой.

Мы договорились, что завтра он пришлёт за мной своего водителя, который отвезёт меня в его дом, и поможет с тяжелыми чемоданами.

Автомобиль Тихомирова скрылся из вида. А мне предстоял непростой разговор с мамой…

Как сообщить ей о том, что мы не увидимся ближайшие девять месяцев?