Мама для его наследника

19.

На следующее утро мы уже мчались домой. В офисе Тихомирова случился какой-то аврал, и нам срочно пришлось возвращаться домой.

Герман был на взводе — сильно переживал за свой бизнес. Ведь проблема, по его словам, была довольно серьёзной. А вот я, напротив — порхала, словно бабочка, после вчерашнего вечера…

Открыв глаза утром, я сперва решила, словно наш поцелуй был лишь сном.

Но это — было реальностью…

От воспоминаний у меня перехватывало дыхание. Мне казалось, что я до сих пор ощущаю на своих губах его поцелуй…

Герман отвёз меня домой, а сам в спешке помчался на работу.

— Ну как свадьба прошла? — спросила Елена Степановна, помогая мне разобрать чемодан с одеждой.

— Прекрасно… — сказала я, смущённо улыбаясь.

Я не собиралась рассказывать домработнице о нашем поцелуе. Боялась сглазить…

Да и в целом — не знала имею ли право говорить об этом. Ведь вполне возможно, что этот поцелуй ничего не значил…

Однако по её лицу я поняла, что она догадалась обо всём сама. Ведь я вся светилась от счастья. И явно не от радости за подругу, а от чего-то более значимого для меня…

— Я сейчас уеду по своим делам на часик, — сказала она, когда мы разобрали вещи. — Если проголодаетесь — еда на плите, свежевыжатый сок в холодильнике, овощи в поддоне. Ну сами знаете.

— Хорошо, — кивнула я. — Я пока посплю. Устала с дороги.

Елена Степановна уехала, а я задёрнула шторы на окнах и легла на кровать.

Не знаю сколько мне удалось поспать, но проснулась я от настойчивых звонков в дверь.

Я спустилась в холл потирая сонные глаза. Наверное Елена Степановна дверь захлопнула, а ключи забыла. Такое уже бывало, так что я сразу именно об этом и подумала.

Без задней мысли я открыла входную дверь и зажмурилась от яркого солнца, которое ослепило мои глаза. Из-за его лучей я даже не сразу поняла кто стоит на пороге.

Привыкнув к яркому свету я увидела перед собой молодую, красивую девушку с длинными рыжими волосами.

— Здравствуйте, а Герман Тихомиров тут живёт? — спросила она, заглядывая мне за спину.

— Да, — кивнула я. — Но он уехал по делам и я не знаю когда он вернётся. Может ему что-то передать?

— Я подожду его тут, — уверенно сказала она и нагло вошла внутрь, оценивающе оглядываясь по сторонам. — Неплохой домик…

— Простите, но я не могу впускать чужих людей… — в недоумении произнесла я. — Давайте я ему передам, что вы заходили? И он обязательно с вами свяжется.

Девушка посмотрела на меня невозмутимым взглядом, и осмотрела меня с головы до ног.

— А я — не чужая, — сказала она. — Я мать его сына. И, надеюсь, будущая жена.

Я словно дар речи потеряла…

Может это какая-то шутка? Или розыгрыш…

Ничего не понимаю.

Надеюсь это — лишь сон, и скоро я проснусь.

— Извините, вы наверное ошиблись, но у Германа нет детей. По крайней мере пока… — сказала я и приложила руку к округлившемуся животу.

Взгляд девушки тут же поменялся. По всей видимости она не сразу заметила, что я беременна. И только теперь до неё дошло то, что в моём животе ребенок Германа.

— Выходит вы — его жена? — спросила она, смягчив тон голоса.

— Нет, но…

— Но ребёнка от него носите, так?

— Да.

Не думаю, что ей стоит знать подробности наших “отношений”. Я первый раз видела эту девушку и не знала чего от неё ожидать.

Но то, что она сделала в следующий миг, меня просто поразило.

Девушка закрыла лицо руками и начала горько плакать в голос.

— Он обманул меня… — сквозь слёзы сказала она. — Сказал, что не женат. Что семьи у него нет. А у самого беременная девушка дома! Какие же они все козлы! А мне ведь даже поехать теперь некуда! Что же мне, на вокзал теперь идти ночевать?

Я не знала как реагировать на всё это. Я в целом никогда не умела успокаивать плачущих людей, а уж в такой ситуации — и подавно не знала что делать.

Но я была просто потрясена…

Выходит Герман не такой хороший, каким мне казался?
Неужели он мог так легко бросить своего ребёнка?

Да быть такого не может. Я ведь знала, как он хотел малыша. Как долго выбирал суррогатную мать…

Но девушка, по всей видимости, не лгала. Она совершенно искренне плакала…

Ну либо она отличная актриса.

Однако мне даже стало жаль её. Ведь если её рассказ — правда, то её боль и обиду можно понять…

— Простите, но я не могу вас впустить… — в очередной раз выдавила из себя я.

Хоть мне и было жаль её, но я просто не имела права пускать чужого человека в дом. Может это мошенница какая? Кто потом ответственность понесёт за её действия?

Девушка с удивлением подняла заплаканные глаза на меня.

— Вы узнали о том, что любимый вам изменил и нагулял ребёнка на стороне… И так спокойно реагируете? — в недоумении спросила она.

Я не знала что ей ответить и растерянно хлопала глазами. Очевидно, что она решила, что у нас с Германом семья.

Не знала имею ли право рассказывать о наших “отношениях” с Тихомировым, о суррогатном материнстве и прочем…

Но мне вдруг стало страшно…

Что же будет с малышом, которого я ношу под сердцем, если слова девушки окажутся правдой?
Что если они с Германом решат пожениться и создадут семью? Вдруг мой ребёнок теперь окажется им не нужен?

Я вдруг поняла, что уже полюбила этого малыша. И ни за что не дам его в обиду, несмотря на то, что по крови он мне не родной…

Ещё никогда я так сильно не ждала возвращения Германа домой, как сейчас.

Мне нужно было срочно разобраться в том, что здесь происходит. И только Тихомиров способен расставить всё по местам.