Мама для хорошего мальчика

Глава 11

Юлька

– Что объяснить? – он смотрит на меня удивленно. – Откуда берутся дети?

– Нет! – краснею, но стараясь сохранить лицо, с вызовом вскидываю подбородок. – Почему вы, нормальный вроде бы мужик, совершенно не знаете своего сына?

– За “вроде бы” отдельное спасибо! – фыркает он и разворачивается, чтобы уйти.

Но тут же замирает в проходе. Опускает голову, ерошит собственные волосы, тяжело вздыхает.

– На самом деле все банально, – начинает он, не разворачиваясь. – Мы с его матерью никогда не жили вместе, – слышу, что каждое слово ему дается очень тяжело. – Она…

Он кривится, поворачивается к окну. Выходит, что вполоборота ко мне… В глаза мне не смотрит, но я вижу его лицо. Лицо, искаженное болью воспоминаний.

– Шесть лет назад я еще не был успешным и востребованным архитектором. Мы встречались, но она нашла более интересную партию и уехала с ним, – он до белой полосы закусывает губу. – Я слышал, что она вышла замуж, ну и перестал отслеживать ее судьбу, – тут он тяжело вздыхает. – Но спустя четыре года мне пришла повестка! – в этот момент его губы растягиваются в гримасе, которая, вероятно, должна была стать улыбкой. – Она через суд, – он выделяет это слово, – требовала признать мое отцовство на того ребенка, что был рожден в ее браке, и назначить алименты.

Впервые за весь разговор он поворачивается и смотрит мне в глаза.

Его взгляд полон боли. Не злости, не злорадства… А именно боли. Сейчас я понимаю, что он любил ту женщину. Что он бы с радостью принял ее с ребенком, что…

Но она выбрала другую тактику.

Ей нужны были только деньги.

– И? – тихо спрашиваю я, потому что он замолчал.

– И сделали тест, – наигранно легко отвечает он, разводя руками. – Я отец Тима.

– И теперь совместное воспитание? – я уже жалею, что начала этот разговор.

Пытаюсь перейти на какую-то более твердую почву, но…

– Не совсем, – отвечает он язвительно.

А я молчу.

Уже боюсь задавать какие-либо вопросы…

Стою, задержав дыхание, и молчу…

– Теперь, – все с той же затаенной болью в голосе, отвечает Игорь, – ребенок живет у меня, потому что его матери надо устроить личную жизнь!

Черт! И тут я вспоминаю его фразу, брошенную в самом начале. Мать Тима купила щенка, чтобы сын не скучал, а сама укатила с арабом в Абу Даби.

Блин!

Как я…

Вот я дура!

Кто мне вообще язык дал?

Вот лучше б на сегодня он у меня отнялся!

Чего я полезла?

Понимать мне надо…

Стискиваю зубы, опускаю глаза.

– Мне очень жаль, Игорь, – произношу тихо.

– Что Тим живет со мной? – удивленно спрашивает он.

– Нет! – тут же машу головой. – Нет, я…

А Игорь смеется…

Кажется, с облегчением. С грустью, да, но и с облегчением…

– Брось, Юль… – улыбается он. – Не бывает худа без добра! У меня есть сын, у него есть нормальный дом. Если с нами останешься еще и ты, то будет вообще все великолепно.

И тут его взгляд становится вдруг очень серьезным.

Он медленно поворачивается ко мне, делает шаг вперед…

– Останешься?

.

Игорь

Какого черта я перед ней душу обнажаю?

Она-то от моего голого торса в ужас пришла, а тут кое-что посерьезнее!

Отвернулся! Отшутился! Уже же почти ушел!

Ну какого черта?

Стискиваю зубы и почти физически чувствую этот взгляд возмущенных светлых глазок, прожигающий мне спину.

Ей важен Тим.

Ей нужно понимать его.

Ей нужно понимать все, что происходит вокруг него.

А я…

Я не могу ей не ответить.

Я хочу, чтобы она понимала меня.

Черт возьми, это мой сын! Мой! И я могу как угодно относиться к его матери – это МОЙ сын!

Да, эта женщина вытрепала мне все нервы, да, потаскала по судам, а потом еще и бегала по Москве, пряча от меня ребенка.

Если честно, я счел подарком судьбы то, что она нашла себе богатого любовника.

Любовника, которому не нужны дети от предыдущих браков.

Ее голос до сих пор стоит в моих ушах.

“Ты же хотел быть его отцом? Наслаждайся!”

Я обалдел в первый день.

Вообще не понимал, что мне делать, как разговаривать с мальчиком, как себя вести…

А этот ни в чем не повинный малыш стоял в моем холле, прижимая к себе скулящего щенка, хлопал глазками…

“Мама сказала, что я должен звать тебя папой”, – обратился он ко мне тихо, и мое сердце ухнуло куда-то вниз.

“Ты можешь звать меня, как тебе удобно, – я присел перед ним на колени, чтобы смотреть в глаза. – Но я действительно твой папа”.

“А где ты был раньше?”

И что ответить на этот вопрос, я не знал.

Поднял взгляд, посмотрел на лицо его матери.

Та стояла, вскинув бровь…

“Ну… Кажется, вы найдете общий язык! Мне пора”.

И упрохнула в ожидавшее ее такси.

То есть она привезла ребенка человеку, которого ее сын на тот момент видел второй раз в жизни, и даже не отпустила такси…

Стиснул зубы, сжал кулаки, выдохнул…

“Ты познакомишь меня с ним?” – кивнул на щенка.

“Да! – и тут мой малыш впервые улыбнулся. – Его зовут Рекс! И он хороший мальчик!”

“Рекс! – я потянулся и погладил рыжий комочек, который мой сын прижимал к себе как что-то самое ценное. – Ну что ж! Добро пожаловать домой, хорошие мальчики!”

Что из этого я могу рассказать Юльке?

Что я должен ей рассказать?

А что она и так поймет?

Смотрю ей в глаза…

Вдруг понимаю, что уже очень долго смотрю ей в глаза.

И со всей ясностью осознаю: она поймет. Она все поймет.

И в этот момент я почему-то перестаю дышать.

Делаю шаг вперед, поднимаю руку…