Мама для (их) дочки

Глава 5

Ненавижу больницы. Даже если это навороченная столичная клиника. Все равно дезинфицирующие средства, униформу работников и специфическую атмосферу никто не отменял. Особенно меня потряхивает в операционной, когда Ира остается ждать меня снаружи.

С другой стороны, хорошо, что ее не пускают. Не хочу, чтобы видела мое лицо, на котором наверняка читаются все сомнения, что грызут меня не переставая.

Так, хватит. Стоп! Сколько можно уже сомневаться? Решила, так решила. Надо отвлечься от нерадостных мыслей и думать о хорошем.

Настраиваю себя на счастливый финал для сестры. Она будет счастлива, наконец, а я как-нибудь переживу. Ну да, будет больно в первое время, но потом ведь забудется? Должно забыться! Любая боль со временем затихает, даже самая сильная.

На некоторое время отвлекаюсь на простые и понятные действия: переодевание в стерильную одежду, усаживание на кресло. Врач в это время чем-то занят, зато медсестра меня успокаивает. Кладет теплую руку поверх моей ледяной, подбадривает. Адресую ей вымученную улыбку.

— Все будет хорошо, — произносит она почти беззвучно.

— Так-так, что у нас тут за паника? — спрашивает Андрей Викторович, наконец обращая на меня внимание. — А ну-ка отставить волнение, Валерия. Расслабляемся и получаем удовольствие, так сказать.

Втягиваю в себя воздух и медленно выдыхаю. Все, Лера, назад дороги нет.

Следующие четверть часа просто закрываю глаза и вспоминаю наше с Ирой детство. Как мы любили возиться с куклами, причем обе. Разница в возрасте позволила ненадолго совпасть интересами и поиграть в дочки-матери вместе. Я уже была достаточно умненькой, чтоб понять, как нянчить «лялю», а она еще не совсем повзрослела, чтобы бросить заниматься таким «детским делом».

Помню, у нее была очень красивая кукла-девочка по имени Ксюша с кучей аксессуаров, а у меня скромный пупс Алёша. У нас даже где-то есть фотография, на которой мы укачиваем «своих деток».

Кто бы мог подумать тогда, что все так обернется. А Ира ведь была очень хорошей мамочкой для своей Ксюши. Я смутно, но помню, как всему училась у неё.

И потом, в начальной школе сестра была моей лучшей подругой. Лишь в старших классах мы немного отдалились, да когда она уехала в столицу — поступать. Чего уж говорить о том времени, когда вышла замуж.

Но затем пришло время и мне выбирать вуз, Ира поддержала мое решение поехать в Москву, и здесь всячески помогала обустроиться.

А вот мой выбор мужчины ей не понравился сразу, но она приняла и не отговаривала, а зря наверное. Поэтому она единственная не была удивлена нашим с Ульяновым разводом и первой поддержала меня тоже именно она.

Поэтому сейчас я просто обязана ответить добром на добро. Иного варианта нет.

— Вот и всё! — сообщает Андрей Викторович, отходя мыть руки. — А вы боялись. Я выпишу назначения, постарайтесь все выполнять.

— Хорошо, обязательно, — сползаю на пол и глажу живот, словно могу уже сейчас почувствовать изменения.

— Через две недели жду на анализ. А пока можете вести привычный образ жизни, избегать стрессов, ну и гулять побольше. В общем, я дам вам памятку и рецепт.

На выходе меня встречает Ира. Смотрит с надеждой, как будто ей прямо сейчас скажу, получилось или нет.

— Результат будет через две недели. Тебе нужно успокоиться и ни в коем случае не доводить себя. Поняла?

Сестра мужественно кивает. Возвращаемся домой, где за обедом я сообщаю им, что возвращаюсь к сыну. Клятвенно заверяю, что буду выполнять все предписания доктора.

Вижу, что сестра хочет возразить, но ей не позволяет Вадим. Почему-то именно он встает на мою сторону, хотя я была убеждена, что захочет держать под контролем.

Ира закатывает истерику и убегает, оставив нас с Беркутовым вдвоем в столовой.

— Не переживай, я поговорю с ней, — успокаивает меня.

И опять я чувствую неловкость рядом с ним. Совершенно некстати в памяти всплывают давным-давно похороненные воспоминания о той единственной нашей ночи.

Что удивительно, прежде мне хорошо удавалось не ассоциировать тот невероятный секс, случившийся у нас, с этим человеком. Я удачно отгородилась от данного факта. А сейчас он вдруг дал о себе знать, заставляя сердечко учащённо забиться.

Да что за неуместные картинки в голову лезут! Смотрю на его красивые большие руки на столе, с длинными пальцами, загорелые, с мужественными запястьями, в коем-то веки открытыми для обозрения закатанными рукавами белой рубашки. Эти руки так трепетно гладили меня той ночью, а потом так нежно стискивали...

Чувствую, как вся покрываюсь мурашками, пробежавшими по телу сначала вверх, потом вниз.

Лера! Лера! Очнись! Ты что творишь! Это же Беркутов! Муж сестры и бездушный шантажист! Куда тебя несет, дура!

— Простите, я, пожалуй, пойду собираться. Надеюсь, Ира поймет и одумается.

— Не волнуйся, все будет в порядке. Главное действительно делай все, что сказал Андрей. Собирайся. Отвезу тебя в аэропорт.

Нерешительно поднимаю взгляд на него. Он даже не смотрит на меня. Отвернулся к окну, словно увидел там нечто гораздо более важное.