Мама для (оболтуса) дракона

9

Мужчины провожают нас непонимающими взглядами, пока мы с мальчиком спускаемся из главной башни в трапезный зал.

– Давай договоримся, что ты всегда будешь говорить мне правду, – прошу тихо.

– Что я, дурак что ли? – фыркает.

– А жаль, потому что я хотела тебе помочь.

– От девчонки не может быть никакой помощи. И мне вообще не нужна помощь.

– Ты доволен тем, что тебя называют оболтусом?

Смотрит на меня исподлобья, как на дурочку, и качает головой.

– Так я и есть оболтус. От меня никакой пользы. Как меня еще называть?

– Во-первых, по возрасту ты слишком маленький, чтобы требовать от тебя какой-то пользы. А во-вторых, ты сын правителя, и у тебя большое будущее.

Снова этот взгляд исподлобья.

– Я побочный сын правителя, а это ничего не значит, кроме стыда. И никакая Великая Мать не даст мне благословения. Если ты ничего о нас не знаешь, то хоть не треплись попусту.

Вот теперь понятно, почему на меня смотрели так странно.

Спорить с ним я не стану. Вполне возможно, что я и правда не смогу ему помочь.

– У тебя есть шанс принести пользу мне. Прямо сейчас. Расскажи, кто убирается в трапезной и кто готовит еду.

Мальчик пожимает плечами.

– Сейчас никто, потому что отца долго не было. А теперь он попросит Марту кого-нибудь найти.

Описываю служанку, которая ко мне заходила. Она и есть Марта, и, судя по тому, что мальчик усмехается, когда говорит о ней и об отце, я угадала, какие услуги она оказывает Тристану.

– Кто здесь живет, кроме тебя?

– Отец, его рыцари и слуги. Но пока отец был в походе, здесь оставался только я, никто другой не имеет права здесь жить без его ведома. Это цитадель правителя.

– Ты жил один. – Кивает. – А твоя мама? – спрашиваю осторожно.

– Мамка умерла. Да и она не ладила с отцом, он не давал ей разрешения меня родить.

Во мне темной волной поднимается негодование.

Это куда же меня забросило? Что значит, не давал ей разрешения родить ребенка?

И что это за мир такой, где презирают незаконнорожденных детей?

Смотрю на мальчика и заставляю себя успокоиться. Ему не нужно знать о моих заморочках. Мои проблемы я решу сама, но и ему постараюсь помочь. Обязательно.

– Ты уважаешь Великую Мать?

Мальчик отшатывается от меня в испуге.

– Как ты можешь такое спрашивать? Конечно, уважаю.

– Так вот она посчитала нужным оставить меня здесь, в вашей крепости. А значит, у нее были для этого важные причины. Я дочь Великой Матери.

Сказав эту наглую ложь, жду реакции мальчика. Наконец он кивает.

– Ну да, что из этого?

– Думаешь, ты сможешь мне доверять?

Пожимает плечами.

На сегодня мне этого достаточно.

– Мне нужна твоя помощь. Вместе с тобой мы сможем добиться очень многого.

Возможно, не в мировом масштабе, однако жить в этом свинарнике я не собираюсь. Если Великая Мать исполнит мое желание, а к тому времени я умру от холеры, будет очень обидно.

– Да не смогу я тебе помочь! – раздраженно восклицает мальчик. – Говорю же, от меня никакой пользы. Вот, смотри!

В следующую секунду из его ноздрей появляется пламя.

Как на такое реагировать? Вызвать скорую?

Постояв так несколько секунд, мальчик снова смотрит на меня.

– Вот и всё, видела?

– Ну… Я увидела пару огненных козявок.

Мальчишка смеется, однако глаза у него невеселые.

– Да, точно. Это все, что я могу сделать, – пару козявок. Это потому что я побочный и унаследовал от отца только каплю драконьего огня. Мамка моя была бесталанной.

– Ага. Значит, чем больше козявки, тем важнее человек? – Улыбаюсь и подмигиваю. – Твой отец может сделать большу-у-ую огненную козявку?

А вот теперь мальчик смеется по-настоящему.

Потихоньку складывается картина этого мира. Похоже, самовозгорание является особым талантом, который очень ценится в этом странном обществе. Две маленькие огненные козявки не котируются по сравнению с буйным пламенем Тристана, и поэтому он называет своего сына оболтусом, оставляет без надзора и ухода в нежилом свинарнике и всячески порекает.

Какое счастье, что Тристан отказался на мне жениться!

Я и в одной крепости не хочу жить с таким человеком. Пусть самовозгорается где-нибудь в другом месте себе на радость.

– Не знаю, какие у вас тут правила насчет огня, но мне твои козявочки очень даже понравились. А теперь давай займемся делом. Искать людей для работы в этом доме будет не Марта, а мы с тобой. Договорились?

Он дергает плечом. Я понемногу учу язык его движений, и это знак согласия.

Возможно, мне кажется, но после шуток о козявочках взгляд мальчика немножко потеплел, поэтому я решаюсь.

– Скажешь мне свое имя?

После недолгих колебаний он кивает.

– Я Дрей, бесталанный сын Тристана.

Насчет «бесталанного» мы еще посмотрим.

Следующая новинка литмоба "Обманутая драконом"

Дарья Адаревич

Мёртвый парень - живой Дракон

https://litnet.com/shrt/rK7h

– Леша? – в глазах слезы. – Я нашла тебя.
– Это не мое имя.
Касаюсь его плеча, и Леша резко оборачивается, смотрит со злым равнодушием ярких голубых глаз. Лохматый и опасный он только что превратился из дракона в человека… Далекий и чужой, без очков и с грубой щетиной он совсем не выглядит моим мажором из прошлого, с которым мы катались на мотоцикле и целовались на крышах многоэтажек.
– Вы обознались, – говорит человек с голосом Леши. – Я вижу вас в первый раз.
Признаю, он изменился, но не настолько, чтобы я не смогла его узнать. Это он! Вот только… что с ним случилось и почему делает вид, что знать меня не знает?
– Прошу прощения, – выдыхаю я, и внутри все переворачивается. – Вы просто показались мне похожими на человека, которого я когда-то любила.