Мама для Пиявки, или Дракона в мужья не предлагать

Глава 10

Я с облегчением выдохнула, понимая, что пытка откладывалась хотя бы на время. Впрочем, что можно было ждать от обладателя такого голоса? Может, этот еще хуже. Казалось, даже решетка инеем покрылась. Когда этот человек вышел на свет, я заметила, что стражники как-то странно переглянулись. Мадлок же выпрямился и приосанился.

Кажется, вошедший был каким-то высоким чиновником. Я почти ничего не знала о дворцовой иерархии, но все эти их шапки и одежды что-то значили. Незнакомец был высок, молод, строен, и даже неприлично красив, если бы не желчное выражение на его лице, которое можно было бы принять за брезгливость. Будто лимонов переел. Или в дерьмо по дороге вляпался… Похоже, он не слишком часто наведывался в тюрьму. Какой-то надменный напыщенный поганец, от которого не стоило ждать ничего хорошего. Садист Мадлок и то казался человечнее. На голове незнакомца красовалась высокая черная шапка, способная изуродовать кого угодно, но только не его. Туго застегнутая ремешком под подбородком, спускалась длинными крылышками на спину и плечи, оставляя открытым, буквально, только одно лицо. Что значила эта проклятая шапка? И черная накидка с вышитыми серебром драконами? Но сомнений не было — это какая-то очень важная шишка.

Когда чиновник подошел к решетке, Мадлок объявил:

— Перед тобой главный дворцовый управляющий.

Тот смотрел на меня, как на жабу. Заложил руки за спину. Повернулся к Мадлоку:

— Насколько я понимаю, эта женщина все еще упирается…

Крючок кивнул:

— Да… — Как-то неестественно осекся. — Льер управляющий… Но мы только приступили. Смею вас заверить, в скором времени мы получим все необходимые сведения.

Я дернулась в оковах:

— Льер управляющий! Я клянусь вам, что ни в чем не виновата. Я просто привела ребенка домой!

Он посмотрел на меня, и даже вдох застрял в груди. Показалось, что сейчас прикажет убить прямо на месте. Но не могу же я просто молча глотать все те обвинения, которые пытаются на меня повесить? Я не виновна! Ни за что не признаюсь в том, чего не совершала!

— Льер управляющий! Скажите вашему господину, что я ни в чем не виновна! Льер Мадлок мне не верит! Но это правда!

Тот вошел в камеру, встал прямо передо мной, и я невольно вжалась в пыточное кресло.

— Почему мой господин должен поверить тебе? Льер Мадлок — главный дворцовый дознаватель. Кому верить, если не ему? Он прекрасно знает свое дело.

— Потому что я говорю правду!

Тот скривился и отвернулся:

— Поставьте эту женщину на ноги, я хочу, как следует, на нее посмотреть. Принцесса провела в ее обществе много времени — это наверняка оказалось пагубным.

Внутри буквально закипело:

— Пагубным?! Да без меня ваша принцесса пропала бы с голоду! Отравилась морником!

Губы управляющего дрогнули в ухмылке:

— Морником? В жилах принцессы драконья кровь. Морник для нее не опасен.

Я молчала, опустив голову. Чувствовала себя настоящей дурой, которую обвели вокруг пальца. Если бы я только знала… Не давала бы клятву демону. Никогда не пришла бы во дворец. Я бы была на пути в Даламару. А что теперь? Расстаться с жизнью из-за того, что этот напыщенный смазливый гад в нелепой шапке мне просто не верит? А пока донесет все это до своего трижды проклятого господина, присочинит еще и от себя половину? Великий! Я точно не выйду отсюда живой.

Лязгнули железные скобы. Меня подняли из кресла и поставили перед управляющим. Мадлок проблеял:

— Как следует, поклонись льеру управляющему.

Я склонила голову, но их это не устроило. Дознаватель едва заметно махнул стражникам, и меня буквально свалили на колени, заставив уткнуться лбом в пол. Такого унижения я никогда не испытывала. Никогда в жизни! Дернулась:

— Пустите меня!

Но те лишь еще сильнее надавили мне на плечи, лишая малейшей возможности шевельнуться. Казалось, я пролежала так целую вечность. Наконец, этот главный гад велел поставить меня на ноги. Вцепился в мой подбородок и уставился в лицо. Только сейчас я заметила, что у него были синие глаза. Почти такие же, как у Пиявки. Едва ли ошибусь, предположив, что он был каким-нибудь родственником. Да, теперь все сходилось. В достаточно молодом возрасте подняться до чина главного дворцового управляющего — не обошлось без родственных связей. Отсюда и спесь. Дорвался до власти!

Я дернулась, отстраняясь. Управляющий тряхнул кистью, будто пытался избавиться от прикосновения ко мне. Пусть не забудет хорошенько вымыться овечьим мылом, иначе облезет!

Он молчал. Просто таращился на меня и медленно обходил по кругу. Задержался за спиной. Ненавижу! Ненавижу, когда стоят у меня за спиной! Так можно ждать любой дряни! Кажется, он стоял так близко, что меня бросило в жар. Я попыталась отстраниться, но тот удержал меня за плечи и, тут же, снова брезгливо убрал руки:

— Стоять.

Наконец, снова нарисовался передо мной. Заложил руки за спину:

— Грязная, вульгарная, неграмотная…

Я не удержалась:

— …грамотная!

Управляющий скривился:

— Грамотная простолюдинка сомнительной внешности.

Я даже опешила:

— А внешность тут причем?

Тот не ответил. Стиснул зубы, уголки его губ поползли вниз.

— Льер Мадлок, на сегодня довольно пыток. Дайте этой грамотной бумаги и чернил. Я дарую ей шанс одуматься и собственноручно написать признание. В ее распоряжении сутки. Если простолюдинка не оценит мою милость — она полностью ваша, льер Мадлок.

Гад развернулся и вышел.