Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

Глава 3

Так, вдох-выдох, надо успокоиться. Мысль о союзнике отложим на потом — еще будет время обо всем подумать. А пока мне нужно собрать как можно больше информации о том, что здесь творится.

Кто такая эта бабища? Почему у нее оказались дети Элис? Почему она привела Элис к дракону, как на смотрины?

Столько вопросов — и ни одного ответа.

— С этими ублюдками твердая рука нужна, — заявила бабища. — Тем более, они от этой идиотки, наверняка умственно отсталые. Яблоко от яблони!

Я закусила губу, а затем рванула на себя дверь и вышла на крыльцо.

— Явилась! — обрадовалась бабища, ударяя веером по раскрытой ладони, похожей на наманикюренную лопату. — За платье испорченное мне отдельно заплатишь. — Она кивнула на мой испачканный пылью подол. — Быстро в карету! Там поговорим про то, как ты себя ведешь.

Потупив взгляд, я едва слышно произнесла:

— Лорд Мэлори велел мне остаться здесь до свадьбы.

Я много думала о том, как поступить, пока спускалась вниз. Послушаться лорда Мэлори — или нет?

Допустим, я не послушаюсь и сделаю так, как велит сердце: прыгну в карету, рвану навстречу детям. Возможно, я в самом деле увижу детей Элис. Но смогу ли я их вытащить? Нет, я ведь не могу просто взять малышей в охапку и пойти с ними на улицу. Где мы будем жить? Что будем есть? Где гарантии, что я смогу спрятаться от вот этой бабищи?

Мне нужно было время.

И мне следовало сохранять холодную голову. За этим я здесь и появилась.

“Мам, мам я есть хочу!”

“Ма-а-ам! Мам, животик болит!”

Я вздрогнула, отгоняя воспоминания о детском плаче, такие реальные, что показались громче собственного голсоа. Старый деревенский дом, пыль, холод… Воспоминания были явно не мои, а Элис. От голодного плача ее детей у меня по коже пробежали мурашки.

Им что, совсем нечего было есть? Кажется, так. А потом… потом… Что случилось потом? Как Элис угодила в эту переделку, потеряла детей, — и как мне из всего этого выбраться?

— Это еще зачем? — вздернула брови бабища, вырывая меня из чужих воспоминаний. — Что ты навыдумывала, дурында? Быстро в карету!

Она попыталась схватить меня за шею, но я отшатнулась.

Зубы сжались. В теле я ощутила какой-то странный спазм. Оно хотело скукожится, втянуть в плечи голову, ожидая удара, на глаза навернулись слезы. Внутри все вопило от тревоги, и мне понадобилось несколько секунд, что сообразить: это не мои чувства. Это — Элис. Мышечная или телесная память, магия, бог знает, что еще, но это она.

Но именно та часть, что осталась от Элис, сейчас заходилась внутри от страха и отчаянья, пытаясь заставить меня попятится, не спорить, подчиниться, уступить, чтобы не сделать хуже.

Нет уж. Прости, дорогая, но я беру дело в свои руки, раз уж ты меня позвала. Слишком часто ты уступала — и что из этого вышло?

— Я не могу. Лорд Мэлори мне запретил. Езжайте без меня.

Бабища, возвышающаяся надо мной, как скала, широко раскрыла густо накрашенные глаза и затряслась от негодования.

— Ты! Да ты как смеешь так со мной разговаривать! Ты, дрянь! Думаешь, стала невестой дракона и…

— Разве он даст деньги жене, которая будет с ним спорить в таких мелочах? — тихо спросила я, старательно сдерживая злость.

Далеко, ох далеко позади в моей жизни остались времена, когда я вынуждена затыкать себе рот и любезничать с такими вот людьми. Ничего. Это временно. И — для дела.

— Ах ты…

— А она права, — внезапно вступил в разговор мужчина в плохо сидящем сером костюме.

Вблизи я рассмотрела, что ему около пятидесяти лет, он обрюзгший, как старик, и явно в отличных и близких отношениях с алкоголем — лицо было характерно отекшим.

Ну, он хотя бы на моей стороне. Хотя порядочный человек бы с этой бабищей связываться не стал, так что с ним нужно быть осторожнее. Но вдруг получится использовать для своих целей? Информация! Пока — мне нужно как можно больше информации.

— Что? — возмутилась бабища, но мужчина схватил ее за локоть и что-то зашептал в ухо.

Я молчала, повторяя про себя, что необходимо оставаться спокойной.

— Ладно, — бросила наконец бабища, а потом приблизила свое лицо к моему, обдавая запахом несвежего дыхания. — Но имей в виду — если к концу недели у меня не появится двадцать золотых… Пеняй на себя.

Ничего себе у нее аппетиты! Интересно, какой курс у золотого был бы относительно доллара?

— Я хочу увидеть детей.

— Ой! То "не поеду", то "хочу увидеть", ты уж определись, дурища! Мозгов, как у курицы! Смотри, кто ж тебе запрещает, — хмыкнула бабища. — Или ты дорожку забыла к родному кварталу? Что, невесте дракона уже не по чину знать, где расположены “Сладкие грезы”?

“Сладкие грезы”, значит. Отлично. Теперь я знаю название места, где эта бабища держит детей.

Уже больше, чем ничего.

Может, если я покопаюсь в памяти Элис, смогу добыть еще полезных сведений?

“Спаси их! Пожалуйста, спаси!” — прозвучал внутри испуганный крик.

Да чтоб его. Никакой пользы, сплошное наматывание соплей на кулак.

— Не грусти, — похлопала меня по щеке бабища ладонью-лопатой. — Готовься к церемонии, а твои щенки пока побудут у меня. В надежных руках. Двадцать золотых — не забывай. Я же люблю тебя, дуреху, как дочь! Добра тебе хочу! А ты уж меня-то отблагодари! Я-то ради тебя в лепешку расшиблась, чтобы тебя лорду Мэлори представить! Потому что добра желаю!

Добра, значит. Мило.

Я смотрела на то, как бабища с ее огромной тушей громоздится в карету, и прокручивала в голове варианты действий.

Затем развернулась и вошла в дом, задумчиво прикусив губу. Что мы имеем? Я знаю, где дети, — это плюс. Не знаю, как их вытащить и что делать дальше, — это минус.

Хорошо бы побольше разузнать о вот этом милом узоре на моем запястье. Просто красивая картинка — или что-то большее? Сможет ли дракон благодаря этому меня найти? Но тогда выходит, что свою истинную он нашел бы сам, а Элис, как я поняла, вынуждена была обивать пороги его дома, лишь бы женить на себе. Зачем, кстати? Из-за денег? Должно быть. Что творилось в голове у бедняжки, мне было сложно понять, я-то всегда предпочитала рассчитывать только на себя и ни у кого ничего не просить.