Мама для потеряшек

1

Ангелина Львовна, уперев руки в пышные бока, трясла перед моим лицом листом бумаги.

— Катерина, это дарственная, которую оставил твой папа. Он завещал мне все свое имущество и эту квартиру!
— Ангелина Львовна, но я же здесь прописана! — возмутилась я.
— Это ничего не значит, я консультировалась с хорошими юристами, — снисходительно сказала мачеха.

Ангелина Львовна поселилась у нас в квартире два года назад. Папа, выдающийся ученый-историк, познакомился с ней на одной из научных конференций где-то в Сибири и привез в Москву. Он объяснил мне, что у немолодых людей тоже иногда вспыхивают очень сильные чувства. Ангелину Львовну он называл сначала своим ангелом, хотя, на мой взгляд, ангельского в ней было разве что первые пять букв имени.

Поселившись в квартире, мачеха сразу начала устанавливать свои порядки. А затем привезла в Москву своего сына Костю, великовозрастного оболтуса. Она заявила, что мальчик должен перевестись из провинциального вуза в хороший московский.

Папа помог своими связями. Но Костя не столько учился, сколько шлялся по ночным клубам, наслаждаясь столичной жизнью.

Наша трехкомнатная московская квартира в спальном районе на окраине Москвы, видимо, казалась мачехе очень лакомым кусочком. Папа терпеть не мог конфликтов и поэтому закрывал глаза на многое, погружаясь в свою науку.

Однажды я подслушала, как Ангелина Львовна разговаривала по телефону с одной из своих приятельниц: «Настя, ты бы видела эту убогую хрущевку! Тут один ремонт потом станет в десять миллионов! Все придется менять!»
Увидев меня, она поспешно положила трубку.

А сейчас мачеха трясла передо мной дарственной, не давая, впрочем, ее в руки.
Осенью папа тяжело заболел, он сгорел буквально за пару месяцев. Неделю назад мы его похоронили.
Ангелина Львовна тут же заявила, что папа, оказывается, перед смертью оформил на нее дарственную, и квартира принадлежит только ей.
— Так что, Катерина Дмитриевна, можешь собирать свои вещички! Катись отсюда! — ехидно сказала Ангелина Львовна, усмехаясь.

Никогда не поверю, что папа лишил бы меня жилплощади. Наверняка это какая-то афера мачехи.
— Я обязательно проконсультируюсь с юристами и вернусь! — заявила я.
Не хотелось сейчас ни минуты оставаться в квартире с этой наглой дамой.
Забежав в свою комнату, я схватила чемодан и как попало стала бросать в него вещи.

В комнату заглянул Костик в огромных наушниках. Он с улыбкой помахал мне рукой. Вот же гад!

Выбежав из квартиры, я захлопнула дверь.

Выйдя из подъезда, нашла в приложении ближайшую недорогую гостиницу и забронировала номер на несколько дней. Надо успокоиться, прийти в себя и найти хорошего юриста.
С моей зарплатой воспитательницы детского сада это было накладно, но ничего. Я прорвусь!
Гостиница находилась недалеко, надо было только перейти дорогу и пройти несколько домов.
Покрепче взявшись за ручку чемодана, я мысленно поблагодарила того гениального человека, который придумал прикрепить колесики к дорожным сумкам.

Вместительный чемодан катился практически без особых усилий. Вчера похолодало, и лужицы на дворе покрылись хрупким льдом. Дворники еще не успели посыпать их песком, и я осторожно продвигалась вперед. Вот уже и перекресток.

Дождавшись, когда на светофоре загорится зеленый, я сделала пару шагов, но неожиданно из-за поворота на огромной скорости вылетел грузовик. Я услышала резкий гудок и крик за спиной:
— Девушка, стойте!
Кто это кричал, я так и не узнала. Визг тормозов, удар — и я погрузилась в какое-то серое облако.
— Жалко девчонку, совсем молодая, — мужской голос доносился до меня словно сквозь толстое одеяло. А потом наступила темнота.

***

— Жалко девку, молодая совсем, — послышался чей-то хриплый голос, и вслед за этим раздался гулкий, утробный кашель.
— Ничего, доедем до реки, недолго осталось,— сказал второй голос.
Его обладателю не помешали бы занятия с логопедом, потому что он сильно шепелявил. «Осталось» у него прозвучало как «ошталошь».

Странно, причем здесь река?
Мои глаза почему-то никак не хотели открываться, а голова была тяжелой, как чугунная гиря.
Я вспомнила визг тормозов и чей-то крик. Кажется, я попала под машину, и теперь меня везут на скорой в травматологию. Интересно, мой чемодан подобрали? Он, между прочим, совсем новый, я с ним только один раз в Анталию летала.

Машину почему-то подбрасывало на всех ухабах. Мы что, по объездной едем?
После очередного толчка я сумела кое-как приоткрыть глаза.
Надо мной висело мутное серое небо, край которого занимала огромная мрачная туча.
Вдалеке послышался отдаленный раскат грома.
— Еще и в ночь всех святых подрядились мы на такое дельце, — проворчал хриплый.

— Не ной, Жиль, баронесса монетки-то заплатила.

Почему Жиль? Я что, в Париж попала?! А может, у медика просто такое экстравагантное имя? Я работаю воспитательницей в детском саду, и в моей группе есть Эрнест, Венцеслав, Велимир, Тариэл, Анвар…
Стоп, Катя. Какая баронесса? А гроза зимой откуда? И какая ночь всех святых?
Я с трудом пошевелила рукой рядом с собой и оказалось, что я лежу на каких-то досках, укрытая куском грубой ткани.

— Доедем скоро до моста, и поминай, как звали,— пробасил первый голос.

А это он вообще о чем?

***

Дорогие читатели, я очень рада приветствовать вас в своем новом романе. Мне всегда хотелось написать добрую приключенческую книгу, где дети играют важную роль в истории, и вот наконец я решилась.

Книга выходит в рамках литмоба «Сирота находит счастье». Истории живут здесь. https://litnet.com/shrt/P4Bl