Мама для потеряшек

4

Схватив палку, валявшуюся на земле, я прислонилась спиной к дереву.

Волк несся прямо на меня с глухим рычанием.

Спина мгновенно стала мокрой.

— Фу! — строго сказала я на всякий случай, покрепче сжав палку, и тут же услышала мужской крик:
— Гром, сидеть!

Волк, вместо того чтобы броситься на меня, неожиданно замер в нескольких шагах и глухо заурчал, молотя хвостом по земле. К его серой свалявшейся шерсти прилипли хвоинки, а желтоватые хищные глаза внимательно изучали меня, словно решая, куда вцепиться.

Из-за деревьев показался мужчина с седой бородкой, в коричневой заплатанной куртке, серых штанах и высоких сапогах. Быстрыми шагами человек приближался ко мне, и я увидела, что он несет тушу животного, напоминающего косулю.

— Что ты делаешь в лесу так рано утром, женщина? — ворчливо спросил он, но, всмотревшись, вдруг побледнел и упал на колени. Тушка косули шлепнулась рядом.
— Госпожа Катрина, ради велийской девы, не выдавайте меня госпоже баронессе! — сложив руки в умоляющем жесте, проговорил он. — Вы же знаете, что ваш батюшка, барон Фернан, всегда разрешал нам охотиться пять дней после ночи всех святых!

— Встаньте, пожалуйста, — попросила я.

Мне очень не нравилось, что незнакомый пожилой человек стоит передо мной на коленях и говорит совершенно непонятные вещи про каких-то барона и баронессу.

— Кто вы? — спросила я незнакомца, который с удивлением смотрел на меня.

— Вы что же, старого Гирша не помните? — округлив глаза, спросил мужчина, поднимаясь с земли. — Ведь я столько лет лесничим у вашего батюшки работал, пока госпожа Ирма меня не прогнала, как и половину других слуг.

— Гирш, я, кажется, ударилась головой и мало что помню, — осторожно сказала я.

— Вот беда-то, госпожа Катрина. А как же вы здесь очутились? —поинтересовался он.

Хороший вопрос. Правда, я и сама не знала на него ответа.

Гирш свистнул, и волк, оказавшийся большой собакой, подбежал к нему, виляя хвостом. Старик потрепал его по холке. Внезапно пес прижал уши, развернулся и понесся в ту сторону, где лежал страшный мертвец. Вскоре он завыл так, что у меня по спине пробежал большой табун мурашек. Собака Баскервилей по сравнению с этим Громом показалась бы игривым щенком.

— Что это там? — Гирш пошел вслед за собакой и вдруг охнул.

— Вот дела! Кажись, это Жиль Менс. Видать, молния в сосну попала, дерево повалилось да его и пришибло насмерть. Видно, крепко прогневил духов, раз они на него молнию не пожалели. Да и неудивительно — дрянной был человечишко, Жиль-то, — Гирш сплюнул и дополнил резюме покойника:

— На руку нечистый, работой честной гнушался и всем в округе должен был. Не зря ваш батюшка покойный, господин Фернан, выпороть его однажды повелел.

Старик наклонился над мертвецом.
— Только оставлять его так нельзя, госпожа Катрина. Надобно похоронить, а то неупокоенный дух будет являться по ночам всем, кто его таким видел. Пойду за лопатой схожу, у меня тут неподалеку сторожка есть.

Вдруг Гирш нахмурился и почесал бороду.
— Госпожа Катрина, это что же получается… Вас ведь, наверно, ищут в имении. Может, помочь вам туда вернуться? Только туда ходу часа три, не меньше.

Я пока мало что понимала, но точно знала, что в имение мне никак нельзя.
— Мне нельзя туда возвращаться, Гирш, — твердо ответила я.

— Выходит, вы от мачехи сбежали? — спросил он.
Я кивнула.

— От батюшки вашего покойного я только добро видел, все люди жалеют, что помер он. А баронесса Ирма…
Он запнулся, изучая мое лицо.
— Вы что же, совсем не помните ничего? — спросил Гирш.

Я не знала, насколько можно доверять старику, но решила рискнуть.

— Помню только, что меня хотели убить Жиль и еще какой-то Глен. С моста в реку сбросить. Они говорили, что баронесса им деньги за это заплатила.
— Вот оно что…Велийская дева, что ж это творится! Сиротка ей помешала, — он покачал головой, а потом продолжил:

— Ладно. Давайте сделаем так, госпожа Катрина. Я вас сейчас в свою сторожку отведу, а сам пойду да разузнаю, что в вашем имении слуги говорят. У меня там племянница на кухне работает, у нее всегда ушки на макушке.

Он свистнул Грома. Пес с подбежал ко мне, и я вздрогнула, слишком уж он напоминал волка.
— Гром, свои! — прикрикнул старик.

Собака успокоилась и вильнула хвостом.

Старик взвалил на плечо тушу косули и бодро зашагал.

Я двинулась вслед за Гиршем вглубь леса, опасливо поглядывая на пса, но

Гром спокойно трусил рядом и не обращал на меня внимания.
Я пыталась размышлять на ходу. Старик несколько раз назвал меня Катриной. Что происходит?

— Гирш, а Москва отсюда далеко? — поинтересовалась я у старика на всякий случай.

— Никогда такого чудного названия не слышал, госпожа Катрина. — Хотя, может, за каким-нибудь морем и есть такое место…

Так, про столицу здесь не слышали. Что же происходит?

Вчера в темноте я не успела себя рассмотреть. Сейчас осторожно поглядела на свои руки. Красивого маникюра не было — ногти коротко пострижены, но чистые. Пальцы длинные и изящные, «музыкальные», как сказала бы мама, и явно не мои. Чужая одежда, другое имя.

Пришлось допустить невероятное: я оказалась в чужом теле.

Пару раз в отпуске я читала любовные романы про попаданок. Умерев в нашем мире, героини попадали в роскошные дворцы или, на худой конец, в замки, становясь королевами и принцессами, любви которых добивались шикарные красавцы-мужчины. Но мне, кажется, очень не повезло.

Выходит, я дочь умершего барона, которую выгнала злая мачеха Ирма? История немного напоминает мою собственную. Ангелина Львовна, наверное, теперь потирает жадные ручонки, заполучив московскую квартиру.

Что же мне теперь делать? Смогу ли я вернуться обратно? А если нет?

Получалось, что мне нужно постараться выжить в этом новом незнакомом мире.

***

Дорогие читатели, эта книга пишется в рамках литмоба "Сирота находит счастье", скоро вы познакомитесь и с другими историями. Если книга вам нравится, добавляйте ее в библиотеку, подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить обновления. Первую неделю проды будут выходить каждый день, а потом 3-4 раза в неделю.