Мама для потеряшек

20

— Госпожа Дальер, не отвечайте на вопросы, пока я не разрешу, — предупредил адвокат, пока мы шагали по коридору.

Это меня немного успокоило.

Вместе с мэтром Ансельмом я вошла в зал, где в несколько ярусов стояли деревянные скамьи. Помещение чем-то напоминало небольшой кинотеатр, только впереди на возвышении располагался длинный стол - видимо, для судьи.

Сзади уже сидело десятка два человек, в основном женщины. Они тихо перешептывались.

Две передние скамьи пустовали и разделялись широким проходом.

На одну из них мы с законником и уселись.

— Кто эти люди позади? — шепотом спросила я мэтра Ансельма.

— Любопытные, или просто прохожие, кто узнал, что сегодня суд, — пожал он плечами.

Похоже, здесь ходили в суд как на представление. Телевидения с душещипательными ток-шоу не было, и зеваки развлекались как могли.

За стол сел худощавый темноволосый юноша с бледным лицом.

— Это господин Вивиан, маг, — шепнул законник.

Я с удивлением уставилась на него. Ни мантии, ни бороды, ни волшебной палочки. Облик молодого человека совсем не вязался с моим представлением о магах.

Затем в зал вплыла лжеКатрина, шурша шелковым платьем.

Рядом с ней семенил мэтр Тогриус. Он бросил на меня острый взгляд и самодовольно усмехнулся, будто уже предвкушал победу.

Эта пара устроилась справа от нас.

Наконец вошел судья: сутулый, сухощавый мужчина в темной мантии.

Рядом с судьей уселся секретарь, он приготовил перо с чернильницей и разложил на столе какие-то бумаги.

Судья водрузил пенсне на крючковатый нос и стукнул деревянным молоточком.

Все притихли.

— Августа дня двенадцатого, года пятьсот восьмого от основания благословенного королевства Аридейнского, начинаем суд о выяснении принадлежности дома покойной Андрианы Граулс, уроженки Мерваса, — голос судьи звучал важно и торжественно. — Да помогут нам пять святых установить истину.

Секретарь заскрипел пером по бумаге.

— Мэтр Ансельм, начинайте, — распорядился судья.

Законник поднялся.

— Эта госпожа, — кивнул в мою сторону, — заявляет, что является внучкой Андрианы Граулс, которая завещала ей дом на Зеленой улице.

— Ваше имя? — обратился ко мне судья.

— Катрина Дальер, — я встала.

— А есть ли у вас на руках завещание госпожи Граулс? — строго взглянул он на меня.

— Нет.

— Потому что она самозванка! — выпалила лжеКатрина.

— Прекратите! — судья грохнул молотком.

Сзади взволнованно зашептались.

— Мэтр Тогриус, ваше слово.

Законник поправил сальные волосы, встал.

— Моя клиентка, баронесса Катрина Дальер, прибыла в Мервас четыре месяца назад. Она сразу, согласно закону, явилась в магистрат и предъявила завещание своей бабушки, госпожи Граулс, после чего вступила во владение домом.

— Встаньте, госпожа, назовите ваше имя, — судья обратился к самозванке.

Дама поднялась, расправила юбки.

— Я — Катрина Дальер, баронесса..

Сзади возбужденно загудели:

— Еще одна? Как так может быть? Кому верить?

Судья стукнул молотком.

— Если не замолчите, попрошу мага наложить заклятие немоты!

Наступила тишина.

«Ничего себе тут порядки!» — изумилась я.

— Есть ли у вас завещание на дом? — спросил судья.

— Разумеется! — вмешался мэтр Тогриус. Он подошел к столу и положил перед судьей свиток.

— Господин маг, прошу проверить подлинность документа, — велел судья бледному юноше.

Молодой человек взял полупрозрачный предмет, напоминающий спичечный коробок, и приложил его к свитку. Затем маг произнес:

— Да, это подлинное завещание.

Мэтр Ансельм встал:

— Господин судья, известно, что госпожа Граулс оставила магически заверенную копию своего завещания в городском магистрате. Прошу изучить и его.

Секретарь достал из деревянного футляра какой-то свиток и разложил перед судьей.

Но тот сказал:

— Сначала я хочу заслушать свидетелей, о которых сообщил мэтр Ансельм. Прошу выйти сюда Магду Филдс.

Вперед вышла уже знакомая мне прачка Магда.

— Госпожа Филдс, вы работали служанкой в доме госпожи Дальер? Что вы можете рассказать об этом? — задал ей вопрос судья.

— Две недели проработала, больше не смогла, господин судья. В этом доме всегда вещи ломались, а на голову хозяйке то картина упадет, то ступенька под ней сломается, то стул прямо под ней в труху рассыпется.

Магда несколько минут красочно рассказывала про полтергейст, творившийся в доме, и закончила свою речь так:

— Вот я и решила, что дом этот либо проклят, либо новую хозяйку не хочет признавать…

Сзади оживленно зашептались зрительницы.

Судья снова стукнул молоточком.

— Плотник Самуэль Лортен. что расскажете вы?

К столу судьи вышел широкоплечий бородатый мужчина в серой рубашке, высоких сапогах до колена и темных штанах.

— Я старшина плотников, господин судья, у меня, стало быть, несколько работников. Три месяца назад эта женщина, — он кивнул на лжеКатрину, — попросила нас поставить новый забор вокруг дома.

Плотник мял в руках шапку, видимо, ему было неловко говорить.

— Что дальше?

— Поставили мы забор, стало быть, а через неделю нашла нас эта…дама. И начала кричать, что плохо, мол, мы сделали свою работу. Доски, говорит, гнилые привезли, и забор плохой получился…Уж так кричала, так ругалась…И не подумал бы, что она баронесса, стало быть…такие словечки выдавала…

Сзади кто-то хихикнул, судья нахмурился.

— Стало быть, пришлось мне ей деньги вернуть. А только доски мои хорошие были, меня многие знают, никогда жалоб на мою работу не было, клянусь велийской девой…Не иначе как на то место проклятье наложено…

— Мошенник! Решил меня надуть, да не вышло! — крикнула лжеКатрина.

Мэтр Тогриус что-то шепнул ей, и женщина замолчала.

— Попрошу сюда госпожу Альму Раст, — стукнул судья молотком.