Мама для профессорского крестника

Глава 4

Цветы для профессора

Когда у профессора Васильцевой случился шестидесятилетний юбилей, сыну Евдокима, Эдику, было два года и две недели. Ким устроил сына в ясли-сад и приготовился морально к новым сложностям – простудам, истерикам. К чему он не был готов – так это к тому, что в новом коллективе Эдик подхватит не только сопли, но еще и кучу новых слов, причем далеко не литературных.

Накануне юбилея своей научной руководительницы Евдоким забрал Эдика из сада, усадил в самодельное детское кресло, пристегнул и отправился домой. По дороге решил заехать в цветочный магазин, чтобы купить для Анны Владимировны букет.

Цветочный магазин располагался на первом этаже неподалеку от дома, в котором жил Ким с сыном. Оставив ребенка в автомобиле, Евдоким Николаевич поспешил войти в царство цветов. Бросать ребенка одного в машине надолго не хотелось, поэтому он очень порадовался, когда обнаружил, что других покупателей в магазине нет.

– Девушка! Мне самый шикарный букет для юбиляра! – окликнул он симпатичную продавщицу, которая выглядела не старше, чем студентки третьего курса в университете, где Ким по-прежнему работал на полставки.

– А кто юбиляр? Мужчина? Женщина? Сколько лет? – забросала его вопросами девушка.

Евдоким присмотрелся к бейджику на ее груди.

– Вика, – представилась цветочница. – И, кстати, мы уже закрываемся, так что определяйтесь быстрее. Самые пышные букеты у нас тут, – она указала на витрину, где полки шли в две ступени.

Евдоким растерялся. Цветы женщинам он дарил нечасто, и обычно обходился одной розой на длинном стебле.

– Вы меня сначала озадачили, а теперь торопите, – нахмурился он. – Не знаю, что выбрать…

– Давайте помогу, – сжалилась Виктория. – Расскажите о человеке, которому предназначен букет.

– Женщина. Шестьдесят лет. Уважаемый человек, профессор.

– Как она одевается? Какими духами пользуется? Какую стрижку или прическу носит? – вгоняя Евдокима в еще больший ступор, поинтересовалась Вика.

– Одевается?.. Брючные костюмы, светлые блузки, – припомнил Ким. – Стрижку носит короткую. Духи предпочитает не сладкие. Скорее, легкие и свежие.

– Значит, банальные розы вашей юбилярше не очень подойдут, – кивнула цветочница. – К тому же, наверняка их ей подарит кто-то еще.

– А вы что предлагаете? – Ким оглянулся на стеклянную дверь, через которую было видно припаркованную у бордюра машину.

– Думаю, стоит обратить внимание на георгины. Они символизируют стойкость, жизнелюбие.

– Хорошо, давайте георгины. – Евдоким снова оглянулся на дверь

– Семь цветков. Сейчас составлю композицию… вас в машине кто-то ждет?

– Сын. Ему два года, – не стал скрывать Евдоким. – Боюсь, что испугается, если меня долго не будет.

Виктория понимающе кивнула:

– Тогда давайте я вас рассчитаю, и ступайте к сыну. Я вынесу вам букет, когда будет готов.

– Вот спасибо!

Ким полез за портмоне, извлек несколько купюр. Быстро рассчитался и, послав девушке благодарную улыбку, рванул к выходу.

Только открыв дверь автомобиля и убедившись, что Эдик сидит спокойно и старательно пытается отковырнуть глаз любимому плюшевому тигренку, Ким успокоился. Тут же вспомнил симпатичную цветочницу. Принялся с улицы через стеклянную дверь наблюдать за девушкой. Чем больше смотрел на нее – тем больше она ему нравилась. Вся. Светлые волосы – гладкие, густые. Ровный носик, ямочки в уголках губ – в моменты, когда Виктория улыбалась. Стройная фигурка.

«Ах, какая женщина, какая женщина!» – пропел мысленно. И вдруг понял: ему б такую!

Личная жизнь Евдокима Скворцова и до рождения сына была неустроенной, но тогда он относился к этому довольно легко. Казалось, все впереди. Все еще будет! Но теперь ему перевалило за тридцать. На руках у него был ребенок, и это сильно понизило его позиции в глазах возможных невест. Во всяком случае, и в университете, и в заводской лаборатории женщины смотрели на него теперь далеко не так восторженно, как раньше. Не то чтобы Кима это задевало, но… ему нужна была жена, а его сыну – мать.

«Чем черт не шутит! – сказал себе Ким. – Попробую завязать знакомство, и поглядим, как оно дальше пойдет».

Ждать долго не пришлось. Виктория вышла минут через пять, неся перед собой очень элегантный букет. Евдоким сразу понял: такой букет Анна Владимировна Васильцева не отдаст девочкам-лаборанткам и не оставит медленно увядать в своем кабинете. Заберет домой и будет любоваться им, вдыхая тонкий ненавязчивый аромат.

– Виктория! Вы просто цветочная фея! – воскликнул Ким, забирая букет из рук девушки и укладывая его под стекло позади заднего сиденья.

– Такого комплимента мне еще никто не говорил! – засмеялась Вика, снова демонстрируя свои очаровательные ямочки.

У Кима даже зуд появился в подушечках пальцев – так вдруг захотелось провести по бархатистой коже, приласкать точеные черты милого лица.

– Вы вроде говорили, что закрываетесь? – захлопывая дверь, чтобы не выстудить автомобиль, припомнил он.