Мама для трех лисят

Глава 11

После ритуала на меня напала такая усталость, что Кайрнеху пришлось брать все в свои руки. В прямом смысле – он, посмеиваясь, поднял меня на руки и понес.

– Не понимаю, что со мной, – пробубнила я, уткнувшись лицом в его шею.

– Ты отдала очень много себя, – «понятно» объяснил лис. – Ты… Ты истинно небесная со-мать, Ноэль. Ты спасла лисенка Альбиреи.

– Она сможет обращаться? – встрепенулась я.

– Если приложит усилия.

– Приложу, – выдохнула Альби, идущая позади нас. – Небесная со-мать, позволь остаться с тобой на эту ночь. Я-лиса помню, что тебя мучили кошмары.

– А ты можешь обращаться ко мне немного короче? – попросила я. – Сразу после ритуала ты назвала меня мамой.

«Мамочкой, если точнее, но не буду смущать девочку».

Ответом мне была тишина. И тогда я похлопала Кайрнеха по груди и потребовала развернуться лицом к детям.

– Альбирея, ты ведь понимаешь, что я не знаю ваших обычаев?

Кайрнех опустил меня на землю, но продолжил крепко обнимать: сама я, увы, стоять не могла.

– Я признала вас своими детьми, – продолжила я. – Но…

Два лисенка, брат и сестра, сжали меня с двух сторон.

– Мы не имели права навязываться тебе. Нельзя требовать любовь.

– Требовать-то можно, – хмыкнула я, прижимая к себе детей, – результата не будет. Что касается кошмаров – Аль, милая, отдохни. Неужели этот ритуал тебя не утомил?

Сонная, усталая лисичка доказывала, что она ого-го и вообще, ничуточки не устала. Я даже начала склоняться к мысли, что проще положить ее с собой, чем переспорить, но… Аль споткнулась о выступающий корень и полетела на землю. Морис успел подхватить сестренку, после чего она с неохотой признала:

– Возможно, я действительно устала. Я могу прийти к тебе утром, мама?

– Да, я буду рада. Позавтракаем, – улыбнулась я.

Лисята запищали, а Кайрнех напрягся так, что я испугалась:

– Ты против?

«Ох, у них же там что-то с завтраками связано! Ай, ну, наверное, они будут снисходительны к несведущей мне?»

– Как я могу быть против? – с едва уловимой горечью произнес Кайрнех.

«Ничего не понимаю», – мысленно признала я.

– Если ты хочешь, – осторожно начала я, – то…

– Нет, – отрезал лис. – Это должно идти от души и сердца.

«Он думает, что мне еды жалко?! Ее ж даже не я покупала! Или это из-за того, что я не поделилась с ним кавой?! Согласна, это было мелочно».

Все это время я шла сама, придерживаясь за лиса. Но у самых ступеней меня окончательно покинули силы, и Кайрнех вновь подхватил меня и понес.

И я… И я самым бесстыдным образом уснула у него на руках. Вдыхала тонкий, чуть горьковатый аромат его парфюма и сквозь сон радовалась ширине плеч: очень уж голове было удобно лежать.

Вопреки ожиданиям Аль, кошмары не осмелились нарушить мой сон. Вначале я еще понимала, что нахожусь в руках Кайрнеха, а после мне снились луговые травы, ночные костры и морской берег, залитый лунным светом. И запах. Горьковато-пряные лекарственные травы, свежесть летней грозы и тонкий, едва уловимый дымный след.

Проснулась я посвежевшей и счастливой. Вот только… Кажется, эту ночь я провела не одна: постель смята так, будто рядом лежал кто-то еще.

Протянув руку, я подняла с постели длинный рыжий волос. Жесткий, как шерсть.

– Ого, – я приложила волос к ладони, – это ж какого размера должен быть зверь? О. О!

Неужели Кайрнех остался со мной?!

Ахнув, я быстро проверила работоспособность своих амулетов – все в порядке. Фуф.

Кайрнех.

Спустив ноги с постели, я замерла, пытаясь разобраться с тем клубком, что поселился у меня в груди. Лис меня определенно раздражает. И его синие глаза мне не нравятся. И вообще, кому нравятся такие, как он? Сильные, высокие, широкоплечие… Красивые…

Рухнув обратно в постель, я закрыла лицо подушкой и тихонечко завыла.

Так. Нет. Это не чувства. Это просто благодарность. Да, это моя горячая, пылкая благодарность.

Из гостиной послышалось детское шушуканье, плавно перерастающее в ссору.

– Ты думаешь, я этого хотела?! – удивительно, но Аль умудрялась кричать, не повышая голоса.

– Я ничего не думаю! Ты пришла на все готовое! Ты! Ай! Ты даже брата у меня забрала, он на твоей стороне, – так, это явно Лиам.

Я старалась не шевелиться, чтобы детки ничего не услышали.

– Знаешь, что я видела в призрачном лесу? – прошипела Аль. – Бэйфэй. Их человеческую часть. Потерянную, изможденную, страдающую. А еще видела, как эта самая человеческая часть умирает! Я смотрела, как она кричит, как ее тело рвут невидимые щипцы, и понимала: вот оно, мое будущее. Ведь я – бэйфэй. А потом появилась мама. Ее голос, ее огонь – все это проложило тропку оттуда сюда. И ты говоришь, как я посмела повзрослеть раньше тебя? Я скажу иначе: как ты посмел не повзрослеть!

Пора вмешаться? Или еще нет?

– Я…

– Бэйфэй убита? – прервал Морис Лиама.

– Да, – мертвым голосом проронила Аль. – Не могу сказать, когда это произошло. Там нет времени.

Дети замолчали, и я, поняв, что подслушивать уже бессмысленно, принялась собираться. Быстро умылась, выбрала простое свободное платье и, не заплетая кос, вышла к детям.

– Нежного утра, мама, – Аль подскочила, – ты такая красивая!

Морис тоже поднялся и низко поклонился:

– Доброе утро, мама. Ноэль.

– Ты не можешь определиться? – улыбнулась я. – Зови меня так, как больше нравится, не обращая внимания на этикет.

– Хорошо.

– Доброе утро, госпожа Антер, – скорбным голосом выдал Лиам.

А я… Я, признаться, зависла. Мои стремительно развивающиеся родительские отношения затрагивают Лиама? Или нет? Или да? Между мной и Аль явно протянулась крепкая ниточка, да и с Морисом нас что-то связывает. А вот…

Тут я вспомнила Ликорис – она ведь тоже сказала, что у меня всего две линии. Значит, Лиам не принимает меня.

– Доброе, Лиам. – Найдя взглядом сервированный к завтраку стол, я направила детей туда. – Вначале еда.