Мама любит нас

Мама любит нас

– Мама, помоги! – жалобно всхлипнула Ира, рефлекторно потянувшись к ноге и столь же рефлекторно отдёрнув ладони: вдруг прикосновение повредит ещё сильнее? Нога резко хрустнула и теперь стреляла болью.

Нет никакой Мамы, раздосадованно подумал Рэм, стоя на четвереньках двумя десятками саженей выше и пытаясь заглянуть вниз через узкую щель. Выдумки необразованных предков, сказки для девочек, нуждающихся в утешении. Рэм был готов себе самому ногу отгрызть, если бы это помогло Ире. Но не поможет. И Мама не поможет, глупо надеяться.

А всё так хорошо начиналось! Каникулы на два дня раньше из-за всемирной олимпиады, и внезапно охвативший энтузиазм – тоже учудить что-нибудь спортивное… И пришедшее сообщение от Урри – словно подслушал мысли: «А давайте махнём в поход!» И Мия как раз смастерила новые лыжи в своём кружке. А ещё Рэм хотел сказать Ире кое-что очень важное, и поход – как раз то, что способно создать для этого романтическую атмосферу!

И вот уже четвёрка друзей едет на подъёмнике в гору с лыжами и рюкзаками, а внизу проплывает речка, покрытая бликующим льдом, и снег по берегам искрится, переливаясь всеми цветами радуги. Мороз слегка кусается, но от этого лишь веселее. По-настоящему не замёрзнуть: у всех меховые куртки и тёплые штаны. Подъёмник останавливается, ребята перекусывают в маленьком трактире, пьют горячий травяной чай, шутя и пересмеиваясь, – и вперёд, навстречу приключениям по свежему снежку. Солнце улыбается сверху, а небо синее-синее, как глаза Иры, и на его фоне сверкают неприступные вершины, маня чистотой и красотой. Чувства требуют выхода, и Мия запевает песню, а Ира подхватывает. Парни же, наоборот, притихают и молча наслаждаются звучной нежной мелодией.

Конечно, они не собираются подниматься высоко. Для такого нужна серьёзная подготовка. Кто ходил сильно выше, говорит, что дышать там труднее, а склоны круче и опаснее. Высота забирает тепло и выпивает силы. До самых вершин ещё никто не добрался, так и стоят нетронутые, притягивая взор. Впрочем, ребят не тянет на подвиги. Они здесь для радости и удовольствия, а не ради рекордов. Покататься, посмотреть на чудесные виды, заночевать в палатках… Девчонки в своей, парни отдельно – пока так. Хотя Рэм надеется объясниться с Ирой, и, возможно, в следующем походе будет по-другому.

Склон под ногой внезапно дрогнул, и песня оборвалась. Девушки встревоженно переглянулись.

– Что застыли? – легкомысленно хмыкнул Урри, обернувшись. – Гора дышит, так бывает.

– Учительница говорила, в других краях дышащие горы извергают огонь. – Мия поёжилась.

– Да ерунда! В других же краях, не в наших. У нас такого испокон веку не случалось.

Гора вздохнула ещё раз. Ира пошатнулась, но Рэм успел поддержать.

– Ничего, это скоро закончится, – подбодрил Урри.

– Может, вернёмся? – обеспокоенно предложила Ира. – Пересидим в трактире, а когда закончится…

Мия закивала. Но Урри засмеялся:

– Да вы трусихи! Девчонки, одно слово. Вот как с вами в походы ходить?

Мия вспыхнула и выпустила когти. Рэм поспешил вмешаться:

– Мия, не злись! Урри пошутил. А шутка неудачная. – Он многозначительно посмотрел на друга. – Ира и Мия – смелые девушки, просто осторожные. Давайте остынем и пойдём дальше.

Ну почему? Почему они не послушали девчонок? Это всё Урри со своей проклятой самонадеянностью! Но Рэм не мог отделаться от мысли, что и он виноват. Он должен был вразумить товарища. Отговорить. Подумать о том, что девушки лучше чуют опасность. Где там! Подумать наперёд – точно не его сильная сторона. Да и спорить с Урри не хотелось. А теперь вот…

Они двинулись дальше, делано не обращая внимания на дрожь под ногами. Девчонки хмурились, но не возражали. Все ведь знают, что здешние горы спокойны, они никогда не плюются огнём и не взрываются. Глупо бояться, верно же?

Гора затряслась и взрокотала, словно раздираемая изнутри… и вдруг лопнула. Мия прижала уши, инстинктивно отпрянув от разверзшейся трещины, откуда рванула волна жара.

– Мама! – пискнула Ира.

Попыталась схватиться за Рэма, но не дотянулась. Потом он корил себя: ну что ему стоило стоять хоть чуть ближе? Нога не нашла твердь, лыжа соскочила, и Ира, вытаращив глаза и визжа, полетела в пропасть.

Рэм заорал. Только жёсткая рука товарища не дала ему сигануть следом.

Всхлипы Иры доносились далеко снизу.

– Ну, а чего я? – смущённо развёл руками Урри. – Никогда же ничего не случалось.

Рэм шагнул к нему, оскалившись и выпуская когти. Мия зашипела, скользнув между ними, успокаивающе вскинула руку:

– Тихо, вы! Не время собачиться. Надо думать, как Иру оттуда достать.

Рэм выдохнул сквозь зубы. По крайней мере, она жива.

– У нас есть верёвка…

– Ира! – крикнула Мия в трещину, пытаясь разглядеть что-нибудь в глубокой тьме. – Мы бросим тебе верёвку. Сможешь вылезти?

– Я не могу двинуться, – донеслось жалобное мяуканье. – Очень больно!

– Ты обожглась? – Огонь из трещины не вырывался, но тянуло жаром и запахом гари.