Мама меня не любила

Детство , которое я не выбирала

«Не спешите меня жалеть.
Эта история не такая простая.»

Мама меня не любила.
Я поняла это раньше, чем научилась читать.
Сейчас мне уже сорок, и, казалось бы, пора всё забыть.
Но память не даёт.
Обиды, слёзы в подушку и ненависть к самой себе — всё это до сих пор живёт во мне.
Мы жили в землянке.
Нас было четверо: мама, я и мои братишки — мы были погодки.
С нами временно жила тётя со своей дочерью, она была на год младше меня.
Я замечала, что тётя очень любила свою дочь
Однажды зимой, когда мы сидели за ужином, внезапно погас свет.
Мама стала искать свечи, но оказалось, что братишки их сломали.
Она сильно разозлилась.
Но почему-то снова на меня.
Она схватила железную кружку — ту самую, белую — и кинула в меня.
Кровь потекла по лицу мгновенно.
Она разбила мне голову.
Шрам остался до сих пор.
Мне тогда было около шести лет.
Может, даже меньше.
За сорок лет она назвала меня «дочкой» всего три раза.
Обычно — «эта дура» или «эта красавица».
Потом мы переехали. Это тоже была землянка.
Мама начала пить. Раньше она не пила — думаю, её сдерживала старшая сестра, которая жила с нами и не курила, не пила.
В новом доме к маме стали приходить гости.
В том числе мужчины.
Однажды она ушла на три дня.
Печка остыла.
Мы с братишками были голодны.
Мы забирались на печь, чтобы хоть немного согреться, пока она совсем не остыла.
На третий день мы легли втроём в одну кровать, вальтом — так было теплее.
Какая была радость, когда зашумел замок.
Мама вернулась.
Значит, будет еда.
Но нет.
Она, как всегда, с порога покрыла нас матом и легла спать.
Чуть позже пришёл её друг — наш сосед.
Он принёс три горячие булки хлеба.
Мы ели их всухомятку.
Ночью мы снова легли втроём.
Напротив стояла ещё одна кровать, прямо у окна.
В землянках окна были низкие, почти на уровне кровати.
То, что я увидела тогда, до сих пор стоит у меня перед глазами.
Мама легла туда со своим другом.
И начала заниматься с ним сексом.
Братишки спали крепко.
А я — нет.
Луна полностью освещала её тело.
Ей было наплевать, что мы рядом.
Я пыталась уснуть.
Но не смогла.
Я долго смотрела на это.
И мне было противно.
Именно в этой землянке я пошла в первый класс…

В школу меня собирала тётя — младшая сестра моей матери.
Она не пила, не курила, жила хорошо, у неё было много скота.
Мама тоже какое-то время работала на колбасном заводе.
Недолго.
Я помню, как зарплату не давали месяцами — это была середина девяностых.
Тогда мало кто жил хорошо.
В школе я училась хорошо.
Если учитывать, что со мной никто не занимался.
Я быстро читала и, кажется, не была глупой.
Но именно тогда всё и началось.
Не помню точно — первый это был класс или второй.
Но однажды я украла у мамы деньги из-под подушки.
Я пошла в школу и накормила всех в столовой.
Особенно того мальчика, который мне нравился.
Тогда я ещё не понимала, что это были не маленькие деньги для того времени.
Когда я вернулась домой, меня, конечно, побили.
Но не так, как обычно.
В тот раз она избила меня так, что всё тело было в синяках.
Я не могла сидеть.
После этого она заставила меня делать уроки.
Я делала их стоя.
Слёзы текли по лицу и падали на тетрадь.
Увидев это, она порвала её.
И я писала заново.
Хорошо помню — это была математика.
В школе заметили, что я не могу сесть.
Меня отвели в медпункт.
А вечером к нам домой пришла комиссия.
Не знаю, что она им сказала.
Они ушли довольно быстро.
Но после их ухода мама сказала мне:
— Я тебя убью, сука.
К слову, братишек она тоже била.
Но не так сильно, как меня.
Уже тогда я понимала — она меня ненавидит.
Время шло.
Мама вышла замуж за соседа.
Он был православный.
Как отчим, он был неплохим.
Он нас не бил.
Тогда он уже отсидел — я уже не помню, за что.
Мне было тринадцать, когда мама родила от него четвёртого ребёнка.
Это тоже был мальчик…

Я думала что хуже уже не будет