Мама на полставки

Глава 8: Манеры

Кухня поместья Рэйвена пахла углём, тушёным мясом и прогорклым маслом, от которого кружилась голова. Я таскала вёдра с водой, мои руки, покрытые свежими мозолями, ныли, а платье липло к спине от пота.

Неделя в этом доме была как бег по острым камням - Мира придиралась, слуги шептались за спиной, а взгляд Рэйвена, холодный и цепкий, будто сдирал с меня кожу. Но я держалась. Ради Вирены, чья улыбка была как луч света в этом мраке. Ради Эммы и Торна, которые ждали меня в своём лесном доме, веря, что я справлюсь. И ради себя - чтобы доказать, что я не сломаюсь, как не сломалась в клетке работорговцев.

- Корнэлия, не стой столбом! - рявкнула Мира, её пучок дрожал от раздражения. - Господин ждёт ужин.

Я кивнула, подавляя вспышку гнева. Жар в ладонях шевельнулся, как уголь, готовый вспыхнуть. Я глубоко вдохнула, схватила поднос с жареной рыбой, картофелем в травах и кувшином тёмного вина и направилась в зал. Полы скрипели под ногами, свечи в канделябрах горели неровно, отбрасывая тени на стены. Рэйвен сидел во главе стола, его тёмная рубашка подчёркивала резкие черты лица. Вирена рядом болтала ножками, её кудряшки блестели в свете свечей, а плюшевый зайка лежал на столе.

- Добрый вечер, господин, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, как в золотых залах Корнэлии. - Ваш ужин.

Рэйвен поднял взгляд, его бровь дёрнулась в насмешке.

- Ты всё ещё здесь? - спросил он, его тон был ледяным, как зимний ветер. - Думал, сбежишь через три дня. Служанки вроде тебя долго не держатся.

Я стиснула зубы, но ответила спокойно, сдерживая жар в ладонях.

- Я не сбегу, господин.

Он хмыкнул, наливая вино в кубок. Его движения были точными, почти изящными, но в них чувствовалась сила, как у хищника, готового к прыжку. Вирена вдруг потянулась за рыбой, но её рукав задел кубок. Вино хлынуло на стол, алые капли растеклись по белой скатерти, как кровь. Мира у двери ахнула, её лицо побелело, а слуги зашептались. Я, не думая, схватила салфетку и промокнула пятно, двигаясь быстро, но аккуратно, как учили в замке Арденвель.

- Осторожно, Вирена, - сказала я мягко, улыбнувшись ей. - Давай я помогу.

Я взяла её тарелку, положила кусок рыбы, отрезав кости с ловкостью, которой не ожидала от себя. Вирена просияла, а я, не замечая, поправила её вилку, показав, как держать её правильно - не как служанка, а как леди за королевским столом. Мои движения были уверенными, выверенными, как у той, кто знал этикет. Корнэлия знала. Принцесса. Я вздрогнула, но продолжила, нарезая картофель для Вирены.

Рэйвен замер, его кубок остановился у губ. Его серые глаза сузились, изучая меня, как загадку, которую он не мог разгадать. Мира прищурилась, её губы сжались в тонкую линию. Слуги у двери зашептались громче, их слова долетали обрывками: «…не простая… манеры… кто она?» Я почувствовала их взгляды, как иглы, и поняла, что допустила ошибку. Слишком уверенно. Слишком не как служанка.

- Где ты научилась этому? - спросил Рэйвен, его голос был тихим, но тяжёлым, как удар молота. - Салфетки, вилки, эта… грация. Ты не из портовых трущоб, верно?

Я сглотнула, чувствуя, как жар в ладонях вспыхивает сильнее, почти обжигая. Луна мелькнула в углу, фыркнула, выпустив искру, и исчезла, но это не помогло. Я не могла рассказать правду - ни о Корнэлии, ни о её прошлом, ни о себе - девушке из другого мира.

- Я… жила в доме, где учила детей, - солгала я, опустив взгляд, чтобы скрыть дрожь. - Там требовалось знать этикет.

Рэйвен прищурился, его взгляд буравил меня, будто искал трещину в моей лжи. Но Вирена вдруг схватила мою руку, её пальцы были тёплыми и доверчивыми.

- Ты как леди! - сказала она, её глаза сияли. - Папа, правда? Она красивая, как мама на портрете!

Рэйвен вздрогнул, его лицо на миг стало уязвимым, но он быстро спрятал это за холодной маской. Он посмотрел на Вирену, потом на меня, и кивнул, словно принимая её слова.

- Иди, Корнэлия, - сказал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась тень предупреждения. - И не давай повода для сплетен.

Я вышла, чувствуя, как шепот слуг жжёт спину.