Мама на полставки

Глава 11: Магия

Я с грохотом рухнула с кровати, ударившись локтем о деревянный пол. Боль пронзила руку, и я зашипела, хватаясь за ушибленное место. Тусклый свет луны пробивался сквозь щели в ставнях, освещая мою крошечную комнату в поместье Рэйвена Дарквела.

Простыня запуталась вокруг ног, будто нарочно удерживая меня в этом кошмаре. Я тяжело дышала, пытаясь вытряхнуть из головы обрывки сна: алтарь, свечи, голос жениха-культиста, шепчущий о крови и драконах. Его глаза, горящие фанатизмом, всё ещё смотрели на меня из темноты. Я сжала кулаки, чувствуя, как жар шевельнулся в ладонях - магия, что пробуждалась всё чаще, как зверь, которого я не могла укротить.

Комната пахла пылью, воском и сыростью. Я поднялась, потирая локоть, и села на край кровати, пытаясь унять дрожь. Вейнхолл за окном молчал, лишь далёкий рокот моря напоминал, что я всё ещё в этом мире, в этом теле - Корнэлии Арденвель, принцессы, сбежавшей от прошлого, которое я едва понимала. Рубцы на спине ныли, напоминая о базаре, о плети, о криках толпы. Но боль была не только в теле. Она жила в моей груди, где тлел огонь - не просто гнев, а сила, о которой я знала так мало.

В углу комнаты сверкнуло. Луна, мой маленький дракончик, появилась на подоконнике, её чешуя переливалась, как угли в очаге. Она фыркнула, выпустив крошечную искру, и вдруг её голос - тонкий, звенящий, как звон стекла - раздался в моей голове.

«Ты боишься, Корнэлия. Но огонь - это ты. Не держи его в клетке».

Я вздрогнула, уставившись на неё. Её янтарные глаза сияли, крылья трепетали, а голос был таким ясным, будто она всегда жила в моих мыслях. Это было впервые - Луна говорила, и её слова били прямо в сердце.

- Ты… говоришь? - прошептала я, боясь, что Мира или кто-то из слуг услышит.

Луна наклонила голову, её чешуя блеснула в лунном свете.

«Я всегда могла. Но ты была слишком напугана, чтобы слушать. Теперь огонь в тебе растёт. Хочешь, я научу тебя им управлять?»

Сердце заколотилось быстрее. Магия пугала меня - она была как река, готовая выйти из берегов, но я не могла игнорировать её. Воспоминания Корнэлии о женихе, о его словах про «дар элдарианского рода», вспыхивали всё ярче. Огонь был частью меня, частью её. И если я не научусь его контролировать, он сожжёт меня или тех, кого я хочу защитить - Вирену, Эмму, Торна.

- Да, - сказала я тихо, но твёрдо. - Научи.

Луна подлетела ближе, её крылья шелестели, как шёлк. Она коснулась моей ладони крошечными когтями, и я почувствовала тепло - не обжигающее, а живое, как дыхание. Её голос снова зазвучал в голове, мягкий, но настойчивый.

«Дыши глубоко. Огонь - это твой гнев, твоя сила, твоя жизнь. Представь его, как свечу, которую ты держишь в руках».

Я закрыла глаза, вспоминая базар - хлёст плети, крики толпы, унижение, что жгло сильнее ран. Гнев вспыхнул, и жар в ладонях стал сильнее. Я открыла глаза - на пальцах дрожали искры, яркие, как звёзды, танцующие в темноте. Они не обжигали, но я чувствовала их силу, пульсирующую в венах. Луна фыркнула, довольная.

«Хорошо. Теперь дай искрам форму. Представь пламя - маленькое, как на свече в зале Рэйвена».

Я сосредоточилась, вспоминая свечи в поместье, их дрожащий свет на тёмных стенах. Искры слились, и на ладони вспыхнул крошечный огонёк, живой, дрожащий, но настоящий. Я ахнула, боясь пошевелиться. Он был моим - я создала его. Сердце стучало, восторг смешивался со страхом.

- Это я сделала? - прошептала я, глядя на пламя.

«Ты, - ответила Луна, её голос был тёплым, как её чешуя. - Но это только начало. Огонь может быть свечой, а может быть пожаром. Ты должна выбрать, каким он станет».

Я сжала ладонь, и пламя погасло, оставив лёгкий жар. Луна подлетела к подоконнику, её глаза сияли, как два янтаря.

«Тренируйся, Корнэлия. Каждую ночь, пока никто не видит. Но будь осторожна. Огонь любит свободу, но не прощает ошибок».

Я кивнула, чувствуя, как решимость растёт. Магия была моей силой, моим оружием. Я вспомнила Вирену, её доверчивые глаза, её смех, когда мы играли в саду. Ради неё я должна была научиться. Ради Эммы и Торна, которые дали мне дом. И ради себя - чтобы понять, кто я, Амалия или Корнэлия, и почему этот огонь выбрал меня.

Внезапно шаги за дверью заставили меня замереть. Тяжёлые, уверенные - не Мира, не слуги. Рэйвен? Я спрятала руки за спину, жар в ладонях утих, но сердце колотилось. Луна исчезла, её голос шепнул напоследок: «Тише. Он не должен знать». Дверь скрипнула, и я приготовилась к тому, что увижу его серые глаза, заглядывающие в самую душу.