Мама на полставки

Глава 25: Буря

- Я нашёл это, - сказал он, его голос был низким, но в нём чувствовалась напряжённость, как будто он сдерживал бурю внутри. Он бросил сумку на стол, и книга с глухим стуком упала рядом с моим кинжалом, подняв облачко пыли.

- Это дневник одного из их жрецов. Он был в подвале, спрятан под алтарём. Там… там упоминается твоё имя, Корнэлия. И что-то о «спящем». Они называют его Владыкой Пепла.

Я замерла, чувствуя, как холод пробежал по спине, несмотря на жар в моих ладонях, который вспыхнул, как будто магия чуяла угрозу. Владыка Пепла. Это имя я слышала в своих кошмарах, в шёпоте моего жениха, когда он говорил о ритуале, о крови и драконах.

Я взяла книгу, её кожаная обложка была холодной, как будто хранила память о могиле, и пахла плесенью и чем-то металлическим. Открыв её, я увидела строки, написанные кроваво-красными чернилами, и символы, что пульсировали, как живые, словно были вырезаны не пером, а магией. Моя кровь, моя элдарианская кровь, была ключом к пробуждению этого существа - дракона, спящего под Вейнхоллом, чья сила, согласно дневнику, могла сжечь мир или подарить бессмертие тем, кто сумеет её подчинить.

- Они знают, где ты, - сказал Рэйвен, его голос был тихим, но твёрдым, как скала, на которую обрушиваются волны. - И они знают, что ты придёшь. Это ловушка, Корнэлия. Но мы не можем ждать. Если они начнут ритуал, будет слишком поздно. Для Вейнхолла. Для всех нас.

Я посмотрела на него, чувствуя, как магия шевельнулась в ответ на его слова, как будто она хотела вырваться наружу. Его глаза были полны вопросов, но в них было и что-то ещё - решимость, как будто он сделал выбор, который мог стоить ему всего: его чести, его долга, его жизни. - Почему ты мне помогаешь? - спросила я, мой голос был хриплым, как будто слова резали горло, оставляя за собой привкус страха. - Ты инквизитор. Ты должен ненавидеть меня. Ты должен был сжечь меня, как только увидел пламя в моих руках.

Он шагнул ближе, его тепло было ошеломляющим, и я почувствовала запах моря и дыма, исходящий от него, смешанный с чем-то ещё - терпким, как старое вино, и резким, как сталь.

Его глаза искали мои, и в них была не только ярость, но и боль, как будто он боролся с самим собой, с тем, во что он верил всю свою жизнь.

- Я ненавижу тьму, - сказал он, его голос был почти шёпотом, но в нём чувствовалась сила, как в море перед бурей. - А ты… ты не тьма. Я видел, как ты защищаешь Вирену. Я видел, как ты сражаешься, даже когда боишься.

Я кивнула, не отводя взгляда от Рэйвена, чувствуя, как магия тлеет в моих венах, готовая вспыхнуть. - Тогда мы идём вместе, - сказала я, мой голос был твёрдым, как сталь, закалённая в огне. - Но если ты предашь меня, Рэйвен, я не пощажу тебя. Маг я или нет.

Он кивнул, его взгляд был тяжёлым, но в нём мелькнула искра - не гнева, а чего-то, что я боялась назвать. Может быть, это была надежда, или что-то более опасное. - Собирайся, - сказал он, его голос был низким, но в нём чувствовалась решимость. - Мы уходим на рассвете.

Когда он ушёл, я открыла дневник и начала читать, мои пальцы дрожали, переворачивая страницы. Строки о Владыке Пепла, о ритуале, о моей крови жгли, как раскалённое железо. Орден был ближе, чем я думала, и их план был яснее, чем я могла себе представить. Они знали, кто я, знали, где я, и ждали меня в часовне, как пауки, готовые заманить муху в свою сеть. Завтра я должна была встретиться с ними лицом к лицу - и с собственной магией, которую я больше не могла отрицать.