Мама на замену

Глава 4

Настя

По пути штаны высохли, а пятна на топе из-за дурацких бусинок видно почти не было. Я сжимала кулаки и старалась не зацикливаться на приметах. Судя по первому дню моей замужней жизни, выходить замуж в мае — решение не из лучших. Как минимум для меня. Это вообще было не лучшее решение! Только… Что мне оставалось?! С Пашей жить?! К маме вернуться?! Да упаси господи!

Наконец мы приехали, и я смогла выдохнуть. Саша вышел на улицу, предоставив мне возможность выбора — остаться в салоне или последовать за ним. Разумеется, я выбрала второе. Времени было ещё мало, даже сумерки не наступили.

— Мы могли сразу поехать домой, — сказала я с досадой.

— Так и надо было сделать, — бросил он в ответ и пошёл к дому, не дожидаясь меня.

Я обругала себя в который раз. Кто кроме меня виноват в том, что я могу только вилку от ножа отличить?! Но обиду это унять не помогло.

***

Сняв костюм, я хотела бросить его в стиральную машину и запустить стирку, но машины в ванной не оказалось — только корзина для белья. Это что мне, трусы тоже туда складывать?! Вчерашние я сразу постирала — по привычке, а сейчас зарычать захотелось. Развернулась и наткнулась на своё отражение в зеркальной стене. Встретила бы свою сестрицу — высказала бы всё, что думаю о ней, о её любовнике и…

В дверь громко постучали. Я застыла, не зная, что делать.

— Секундочку! — Схватила халат.

На пороге оказалась горничная, за руку она держала Аню.

— Она хотела к вам, — улыбнулась горничная. Как её там… Лана? Лена?

— Спасибо… Лариса, — вспомнила я.

Малявка уже вбежала ко мне и с деловым видом взяла мою косметичку. На пол полетели гигиеническая помада и несколько тампонов.

— Не надо так делать. — Я отобрала косметичку и принялась собирать всё, что Аня рассыпала.

— Дай, — потянулась она снова.

— Нет, нельзя! — сказала я раздражённо и наткнулась на полные обиды детские глаза.

Слёзы так и дрожали на длинных ресницах, а губы Ани кривились.

— Нет! — взмолилась я. — Только не вздумай реветь! Нет, не смей! На! — пихнула ей косметичку обратно, но она её не захотела.

Её подбородок начал дрожать, всхлипы уже срывались с губ, и тут на всю комнату разразился плач. Я чуть за голову не схватилась.

— На! — Я протянула ей тампон, а потом и помаду. — Вот, смотри! А это вот, — распотрошила упаковку прокладки. — Смотри, какие крылышки, как у самолёта. На!

Она оттолкнула мою руку. Рыдания были обиженными и такими искренними, что я почувствовала себя самой настоящей дрянью.

— Ну чего ты хочешь, Анечка?

Осмотрелась в поисках того, что бы ей предложить, но единственным, что нашла, была расчёска.

— На, — сунула ей под нос.

— Не хочу. — Она отпихнула мою руку, не переставая рыдать.

Я быстро глянула на дверь. В первый же день замужества я довела дочь Саши до истерики. Лучше не придумать.

Не зная, что делать, схватила Аньку и принялась убаюкивать. Она отпихивала меня, силы в ней оказалось куда больше, чем я могла подумать.

— Ай! — вскрикнула я, получив мощный удар головой в подбородок.

Из глаз посыпались искры, я сама чуть не взвыла с малявкой в тон, и на автомате разжала руки. Аня скатилась с моих коленок и всхлипнула. Я выдохнула. В её глазах стояли слёзы, губы всё ещё опасно кривились.

— Всё, — сказала я, выставив вперёд руку. — Ты должна держать хорошую мину при плохой игре, ясно?!

Ей было ни хрена не ясно, но рыдать она перестала. Я нашарила на полу помаду и, сняв колпачок, намазала губы. Потом провела по её губам.

— Это ваниль. Вкусно пахнет? — Поднесла к её носу.

Она понюхала и, судя по тому, что забрала у меня помаду, осталась довольна. Я с облегчением выдохнула.

Ладно, отлично! С первой детской истерикой я, кажется, справилась. Посмотрела на Аню и увидела, что она пытается съесть помаду. Или… намазать губы, как я сделала только что.

— В рот не тянуть! — воскликнула я. — И не реветь! Не тянуть в рот и не реветь, поняла?!

Она вытаращила и без того огромные глаза. Потом медленно кивнула. Помада оказалась на полу, а малая заползла ко мне на колени.

— Мамочка… — Она обняла меня.

Я обняла её в ответ и снова выдохнула. Мамочка… Две минуты назад у нас была истерика, а теперь «мамочка». Ну хорошо. Мамочка — это лучше, чем слёзы. Во всех отношениях.

***

Ведя Аню ужинать, я с содроганием представляла, что мне предстоит.

— Давай только ты не будешь швыряться едой? — сказала, посмотрев на неё.

Она сделала милое личико и распахнула глаза. Неужели я тоже когда-то была такой? Как наша амёбная мать только с нами справлялась? Или папа всё-таки ей помогал?