Мама на замену

Глава 6

Настя

Когда мы вернулись домой, был уже поздний вечер. Аня уснула ещё в парке, и до машины Саша нёс её на руках. Вода в фонтанах шумела, людей стало больше, и я не уставала рассматривать сердце столицы. И украдкой наблюдать за Сашей тоже не уставала.

Какая же Наташка тварь!

Я вышла на улицу сама и хотела помочь отстегнуть Аню, но Саша отстранил меня и опять взял дочь на руки. Она обхватила его за шею.

— Спать хочу, — сказала она тихо.

— Сейчас будешь спать, — ответил он и посмотрел на меня.

— Спасибо.

— За что?

— За этот день. Аня хорошо провела время.

— А ты?

Вопрос снова прозвучал раньше, чем я успела взвесить его целесообразность. С Александром это случалось слишком часто, но поделать с собой я ничего не могла.

— И я тоже, — ответил он словно бы нехотя и понёс дочь к дому.

Я захлопнула дверцу машины. Вечер был тёплый, безветренный, и мне хотелось продлить его.

Муж и Аня скрылись в доме, а я внезапно почувствовала себя брошенной. Как будто меня использовали, а потом оставили до следующего раза, ясно дав понять, что я всего лишь мама на замену, а не часть семьи.

Спешить было некуда. Что Александр справится сам, я не сомневалась. Какую роль в их семье играла моя сестра? Роль красивой приставки к мужу или женщины, которой он восхищался? Скорее всего, второе.

Вряд ли Наташа сюсюкала с Аней.

Я остановилась у куста ещё нерасцветшей сирени. Цветы Наташа всегда любила больше, чем детей. Особенно если их дарили ухажёры, коих у неё лет с пятнадцати было порядком.

***

Прогулявшись в гордом одиночестве, я всё же вернулась в дом. В гостиной горел приглушённый свет, и я подумала, что муж там, но комната оказалась пустой. Я прошла по ней, бесцельно рассматривая детали интерьера. В углу стоял сделанный из массива дерева шкаф, на его полках — статуэтки, плетёные браслеты и несколько фотоальбомов разной толщины. Я видела их и раньше, но не открывала, а теперь всё же взяла тот, что первым попался под руку.

Открыв его, увидела две Наташкиных фотографии. На первой она была снята на фоне камина, с бокалом вина. На заднем фоне свечи, на ней светлое воздушное платье и нитка жемчуга на шее. Взгляд из-под ресниц, на губах — мягкая полуулыбка… На втором снимке сестра сидела на бортике фонтана и смотрела на воду. Само изящество, чтоб её!

Перелистнула несколько страниц, вернула альбом на место и поймала своё отражение в зеркальной стене за статуэтками. Чем я хуже?! Да ничем! Если бы я надела такое же лёгкое платье, нитку жемчуга…Только тогда бы я стала похожа на сестру. А я — не она! Я никогда не мечтала сесть на шею богатому мужу! И ребёнка своего я бы в жизни не бросила!

Взяла с полки женский браслет. Тонкий и явно дорогой, с маленьким сердечком из белого металла, сплошь усеянного бриллиантами. Ещё один взгляд в зеркало…

Швырнув браслет, я бросилась к лестнице и взбежала на второй этаж. Как в руках оказался пинцет, не помнила.

— Господи… — поморщилась, неудачно захватив волосок брови.

С яростью выщипывала их один за другим.

— Никогда я тобой не стану, — прошипела я. — Даже если твои платья буду носить, всё равно не стану! Я — не ты.

***

В душе я пробыла, должно быть, больше часа. Не помню, когда в последний раз позволяла себе такое — обычно мне было жалко времени. Но сегодня меня знобило изнутри, а на глазах то и дело наворачивались слёзы. С детства я стремилась подчеркнуть свою индивидуальность, а в итоге что? Для Александра я — тень. И в школе я была тенью. Если на меня и обращали внимание, то только чтобы подкатить к Наташе.

Правда больно колола сердце, уголки глаз жгло, и я злилась за этот приступ жалости к себе самой.

Обмоталась полотенцем и вышла в спальню. И замерла, крепче прижав полотенце к груди.

— Ты что тут забыл?

Александр сидел на моей постели с бокалом в руках. Подняв голову, он осмотрел меня с ног до головы и медленно встал. В комнате пахло сигаретами и крепким алкоголем.

Я попятилась.

— Что ты шарахаешься? — спросил он, подходя всё ближе.

Я отступала до тех пор, пока не врезалась спиной в косяк.

Муж хмыкнул. От него пахло дорогим алкоголем, сигаретами и едва ощутимо — мужским одеколоном. Взгляд пронизывал. В глазах — не то презрение, не то пренебрежение. Второй рукой он коснулся моего лица. Большим пальцем провёл по брови и сильнее прищурился.

— Ты что делаешь? — спросила, собираясь задать вопрос жёстко, но получилось сипло, как будто мне сжали горло.

Ничего не сказав, он провёл по второй брови, по линии носа, очертил губы и вдруг обхватил мою голову. Ещё один взгляд в глаза.

Меня бросило в жар, потом в холод, дыхание вышибло из груди.

— Саш…