Мама на замену

Глава 8

Настя

Распахнув глаза, я уставилась в темноту. Казалось, что я слышу стук собственного сердца — так громко оно колотилось. Дотронулась до живота и тихо застонала. Слишком реально для сна: Александр, его губы и руки. И я в его руках.

Времени и пяти не было, но я решительно откинула одеяло и пошла в ванную. Срочно нужно было принять душ и привести в порядок голову. Он — муж моей сестры, а я…

Я оборвала себя. Развернулась к зеркалу и дотронулась до багрового пятна на шее.

— Он — мой муж, — сказала тихо. Голос дрогнул. — Он — мой муж, — повторила я, глядя в глаза себе самой. — Мой.

Убрала пальцы и одну за другой расстегнула пуговицы на свободной ночной сорочке. Ещё одно пятно было на груди, прямо над соском, третье — на плече.

Вчера он был со мной, и моё, а не имя сестры ласкал опасно-бархатным голосом. Я, а не она сходила с ума от его близости и безоговорочной власти.

Стянув сорочку, я скомкала её и решительно швырнула в корзину для белья. Всё, хватит с меня!

Встала под душ и, запрокинув голову, тряхнула волосами. Вода потекла по лицу, по груди и телу, напоминая о вчерашнем безумии. Наташа — его прошлое.

Кончиками пальцев я прикоснулась к горлу и, думая об Александре, повела ниже — по ложбинке груди, вокруг пупка и ещё… Выдох слетел с приоткрытых губ, по телу пробежал электрический разряд. Между ног сладко ныло. Я словно бы из кокона вырвалась. Нет… Он словно бы разрушил мой кокон.

***

По лестнице я сбежала сломя голову. Такой лёгкой и свободной я не чувствовала себя уже очень давно.

— Мама! — бросилась мне навстречу Аня.

Протиравшая пыль в холле горничная улыбнулась.

Я подхватила Анютку, поцеловала в щёку и поставила на пол.

— А я уже позавтракала, — доложила дочь.

— Правда?

Она важно кивнула.

— А папа?

Аня не ответила. Стояла-стояла, а потом рванула в гостиную.

Я поздоровалась с горничной и спросила, где мой муж. Хотела накрыть завтрак в беседке, но, как оказалось, Саша уехал ни свет ни заря. Специально начёсывала волосы, чтобы они выглядели пушистыми, и новый домашний костюм надела, и руки намазала душистым кремом. Выходит, зря.

***

Наблюдая за Аней, я позвонила мужу. Он ответил после пары гудков, но голос был неприветливый.

— Я тебя отвлекаю? — спросила я с ходу.

— Есть минута, если это важно.

— Да нет, не особо… — Аня залезла на диван с ногами и начала скакать на нём, как на батуте. — Аня, осторожно! — попросила, когда она, разойдясь, оказалась опасно близко от края.

Услышала Сашин смешок и вздохнула.

— Так что звонишь?

— Хотела спросить, ждать тебя сегодня или нет?

В трубке повисло молчание.

— А ты будешь ждать?

Теперь с ответом медлила я.

— Всё зависит от того, собираешься ты домой или нет, — сказала наконец.

— Собираюсь.

— Понятно. Ладно, не буду отвлекать.

Положив трубку, я подошла к Анютке и сняла её с дивана. Она попробовала залезть на него снова, но я посмотрела строго.

— Нет.

Она не послушалась, опять полезла, но я вновь вернула её на пол.

— Нет, Аня.

— Почему?

Хотела сказать «Потому», но вспомнила себя ребёнком. Вспомнила запреты отца и бестолковое мамино «Потому». Потому что она так сказала, решила, потому что так надо или не надо. Как же я ненавидела в детстве это «Потому»!

— Потому что на диване сидят, а не прыгают, — ответила я. — Хочешь прыгать, иди на улицу и прыгай. — На секундочку замолкла и добавила, скорее для самой себя: — Я твоя мама, слушайся меня, пожалуйста.

***

Уложив Анютку на дневной сон, я отыскала водителя и попросила отвезти меня в центр.

— Снова? — удивился он. — Я же вчера вас возил.

— Да, снова. Вчера было вчера, а сегодня — сегодня.

Он прошёлся по мне взглядом и сдержанно кивнул, не задавая больше никаких вопросов.

***

Пока ехали, я нашла в интернете адреса нескольких салонов красоты. Понятия не имея, как их выбирать, прочитала отзывы, но яснее ничего не стало.

Названия процедур ничего не говорили. В моём понимании они больше походили на тарабарщину или ругательства, и я выбрала первый попавшийся салон с более-менее приличным рейтингом.

Разум всё ещё противился, но я твёрдо решила, что наше сходство с сестрой больше не станет для меня преградой.