Мама (не) на время

Глава 6

Глава 6. Андромеда

Я не узнала Маликину не только потому, что прошло больше десяти лет с нашей последней встречи.

Не пятьдесят же, верно?

Она изменилась и стала такой девушкой, каких можно увидеть в глянце или в социальных сетях: жутко стильной, модной, худой и накрашенной так, словно она сорвалась со съемок или кастинга ради меня. Не верилось, что милая булочка Линка и звонкая штучка напротив – один и тот же человек, но это было именно так.

— Роми! — закричала Эвелина, кинувшись обнимать. — Как же я давно не видела тебя!

Ее громкая счастливая непосредственность погнала прочь мои депрессивные мысли. Я уже надумала себе черт знает что после этого: «Андромеда? Кто это?»

— А-а-а! Ты изменилась! Вся такая на стиле!

Белокурой Эвелине как-то удалось покрутить меня на месте, но недолго – я ловко высвободилась из ее рук, польстившись замечанию и моментально устыдившись этого чувства. Ясно же, что это слова вежливости, и дело не в том, что я не уверенный в себе человек, а в том, что она одета иначе.

— Сама-то! — Я помахала рукой вдоль ее тела. — Где твои русые волосы? А очки? А куда делся ожог со щеки?

— Нравлюсь?

Эвелина картинно оперлась на бампер крутецкого авто, стянув куртку, оголила плечико и сдвинула очки на переносице.

— Очень, — призналась я, восхитившись ее мгновенным перевоплощением. — Но и тогда было неплохо.

— Нужно, чтобы говорили «очень», а «неплохо» оставим для старых фотографий.

Эвелина улыбнулась, а потом кивнула на пассажирское сидение.

— Запрыгивай, — велела она, направившись к двери. — Давай покажу тебе Москву!

Было прикольно смотреть на город с сидения автомобиля, в тепле и без переживаний о том, что выбрала не то направление и совсем скоро окажусь в депо.

— Ты извини за этот спектакль с не узнаванием, — проговорила она неожиданно и очень серьезно. — Ты не представляешь, какого дерьма я наслушалась от бывших хороших знакомых, стоило поселиться в Златоглавой.

— Я понимаю, — ответила, и меня окончательно отпустило на ее счет.

Потом Линка рассказывала, как и почему уехала в Чебоксары.

— Ты же помнишь, что у меня родители были в разводе?

Я кивнула, вспомнив, как сильно меня поразила эта новость, как страшно стало в ту секунду из-за того, что что-то подобное может случиться с моей семьей. Страшно или не страшно, а они тоже развелись.

— Я ведь с мамой жила, а в девятом классе объявила ей, что переезжаю к отцу, тем более что он был не против моего присутствия в своей жизни.

— Могла бы написать хоть кому-то из вас.

Маликина отмахнулась.

— Тогда было не до писем. Папа оказался болен и ушел из жизни через год после моего приезда.

— Выходит, ты вовремя приехала? — заметила я, после чертыхнувшись.

Я запретила себе говорить что-либо подобное в дальнейшем. Ну, какая разница теперь, присылала ли она нам письма?

— В смысле? — Лина не поняла меня, бросив острый и даже подозрительный взгляд в мою сторону.

— Вы же с отцом последний раз виделись, когда тебе было девять, — принялась объяснять, преодолевая напавшую неловкость. — Ты и он смогли пообщаться друг с другом, прежде чем его не стало.

— А, ты об этом, — выдохнула подруга, вновь посмотрев на дорогу. — Так-то да.

После ее забрала к себе бабушка.

— Она жила со старшим братом папы, который, — Лина сделала торжественную паузу, — внимание, держал сеть стоматологических клиник в городе!

Я присвистнула.

— Фига!

Мое удивление было искренним.

В нашей компании не было богачей. Все средненько плюс-минус. У кого-то новые кроссовки, кто-то хвастается новой туникой, а кто-то новым mp3-диском, но уж никак не всем вместе.

Владелец сети стоматологических клиник – это совсем не вязалось с тем, как жила Маликина и ее мама.

— Именно! Папе не надо было выбирать маму. Тогда бы бабушка от него не отвернулась и все у него было зашибись, а не должность бухгалтера на Петрозаводском хлебокомбинате.

Я или слишком стара, или чего-то не понимаю. Если бы ее отец не выбрал ее маму, то не было бы ее, нет? Но я не стала задавать этот вопрос и продолжать триггерить эту тему, по-быстрому соскользнув с нее.

— Лин, Москва чудесна. Но я, если честно, не отказалась бы съесть чего-нибудь. Бургер провалился в меня, словно его и не было никогда.

— Бургер?! Ты ешь бургеры?

Линка вновь повернулась ко мне, смерив оценивающим взглядом.

— А потом сидишь на укропе и воде?

— Почти, — рассмеялась я, придерживаясь других правил питания. — На супчиках и сложных углеводах.

Маликина закатила глаза.

— Сразу видно, Петроской! В Москве не готовят, а ходят по ресторанам или заказывают еду на дом.