Мама по договору

15

Я переживаю гнев от предательства карлика. Ведь ничем, как предательством, это не назвать! Что значит, моя душа отправится к демонам?! Это я его отправлю к демонам, если он не расскажет, как проклятие снять!

— Нам уже пора на обед. — Иден встаёт с диванчика, извлекая портальный камень.

Не успеваю моргнуть, как она переносит нас. Оказавшись в светлом колонном зале, я снова ворчу, что ногами тоже нужно пользоваться, но замолкаю, ощущая пристальные взгляды толпы.

Гордо поднимаю голову, сияя во всём блеске императрицы, и обвожу полный мужчин и женщин зал. Я — Королёва.

Длинный большой стол с белоснежной скатертью уже накрыт, но все гости пока что в стороне, тусуются возле диванчиков. Женщины разодеты в роскошные пышные платьях, а мужчины — в белые парадные мундиры.

Все смотрят на нас, и я понимаю, что не могу отличить среди толпы императора — мужчины все красивы, стройны, молоды и… похожи друг на друга.

Вчера в полумраке я видела супруга разгорячённым, страстным, со жгучим взглядом, пылающим во тьме. А сегодня при свете дня не могу его узнать.

Впрочем, а зачем мне его узнавать? Если ему надо, пусть сам первый подходит. А я, несравненная императрица, не собираюсь падать перед ним ниц.

С меня не сводят внимательных взглядов, но глядят несколько агрессивно. Чувствую, что я здесь нежеланный гость и неприятна многим. Что ж, вас, рыжая леди, которая испепеляет меня маленькими зелёными глазками, я запомнила в первую очередь, — совсем неприязни не скрывает.

Распахиваются высокие двери, впуская яркий золотистый свет, и из солнечных лучей, будто озарённый ореолом, вышагивает мужчина. Высокий, широкоплечий, в белоснежном мундире и сияющей короне.

У меня перехватывает дух от одного лишь его вида.

Это Император.

Сердце бьётся сильнее при виде строгих черт, которые я гладила прошлой ночью, и прямой линии губ, которые страстно целовали меня.

Пальцы подрагивают, к лицу приливает жаркая кровь. Неужели он, этот величественный мужчина с пылающим золотом взглядом, был со мной ночью, любил меня, дарил трепетное наслаждение?

В памяти вспыхивают острые чувства: страсть, желание, огонь, льющийся по венам. Отчётливо помню, как меня сжимали, гладили, ласкали его сильные руки. Охваченная любовным экстазом я царапала ему ногтями спину — он, наверное, весь поцарапанный там под своим строгим мундиром, потому что я не сдерживалась, вообще не сдерживалась! Но разве возможно было сдержаться, когда тебя возносят на пьедестал и затем с триумфом, любовно и сладко позволяют лететь, при этом бережно поддерживают, целуют и оберегают.

И теперь воспоминания о прошлой ночи красочными картинами стоят передо мной. Мне стыдно за все чувства и удовольствие, которые случились со мной, и на которые я не рассчитывала.

Чувствую, что я вся красная, как помидор.

Но меня остужает обида, поднимающаяся из глубины. После ночи, которая сблизила нас, я проснулась одна… с трупами цветов на подушке!

Я не та, кого можно легко забыть. Но Император приближается, и я теряю способность разумно мыслить.

В каждом его шаге уверенность и властность. Он тут хозяин и король всего. А я так, мелкая щепочка, попавшаяся ему на пути. Мужчина обводит оценивающим взглядом мой шикарный наряд и склоняется, обжигая поцелуем кончики пальцев.

Я вздрагиваю от прикосновения, словно меня ударяет током. Только мучительно сладким. Исходящий от Императора дурманящий запах цитрусов и терпкого табака кружит голову. Он-то всё утро курил, похоже, а я вот, бедная, умираю, как хочу сигарету-у-у!

— Как ваше самочувствие, Аня? — рокочет Император низким хриплым голосом, от которого дрожат колени.

Мужчина пожирает меня золотом глаз, и я смущаюсь, как девочка, хочу отвести взгляд, но…

Нужно держаться! Нужно быть смелой! Я стояла перед сотней тысяч людей на сцене и кайфовала от всеобщего внимания! Одному мужчине, пусть и Императору, меня не смутить.

Поднимаю голову, распахиваю глаза и смотрю совершенно прямо на него, как на самого простого мужчину — пусть сам меня боится и восторгается, ведь я в таком шикарном наряде! Я императрица!

— Спасибо, я в порядке, Вальтер, — отвечаю я снисходительно.

Все вокруг охают, когда я называю Императора по имени, но сам он никак не реагирует. Стоит величественный и безэмоциональный.

Аудиенция с леди Орфеей не помогла развеселиться, что ж так плохо, хм?!

— Я рад, что вам понравились цветы, — говорит Император.

— С чего вы взяли? Я розы вообще не люблю, тем более кремовые!

В глазах мужчины разгорается хищный блеск.

— Какие же цветы ваши любимые? — спрашивает он.

— Боюсь, нет таких цветов, — хмыкаю я, выдержав философскую паузу.

— Что ж, смотрю, вы и впрямь в порядке, Аня. Прошу за стол, — Вальтер протягивает руку, предлагая мне за неё взяться.

Но в моём договоре не указано, что я должна играть роль примерной жены. Там указано лишь то, что я должна заботиться о ребёнке. И, вызывая очередной вздох в толпе, я самостоятельно иду к столу. Есть хочу неимоверно!

Правда, далеко уйти не удаётся.

Супруг хватает меня за руку и разворачивает к себе. На его строгом лице по-прежнему ни одной эмоции. Хоть бы позлился, что ли, — всё понятнее было бы, что у него там внутри! Значила ли я для него хоть что-то этой ночью или он со всеми так? Холодный и чёрствый — прав был Марти Мартин на счёт главного недостатка Императора. Выполнил долг перед страной, сделал наследника, послал цветы для приличия — и всё. А на что ты рассчитывала, Аня?

— Вы забыли подарок, — Вальтер тянет мне бархатную коробочку, и я ещё сильнее на него злюсь!

Никакие сокровища мира не купят любовь и не позволят моей жизни продолжаться!

— Спасибо, — скриплю зубами и беру коробочку. — Ещё я у вас забыла блокнот с нотами. Верните мне его, пожалуйста.

— Это мой блокнот.

— Но вы же отдадите мне мои записи?! — шиплю, как разъярённая кошка.