Мама по договору

19

— Это не совсем проклятие… Аня, — Мартин тяжело вздыхает.

— Говорите, понятнее! — шиплю я.

— В общем, слушайте. Это всё случилось очень давно, ещё во времена первого Дракона Аэллирии — Бальтера — предка Вальтера. Я знал его лично.

— Сколько же вам лет?!

— Много. Не одна тысяча лет. Но видите ли, я чистокровный гоблин, мы долго живём.

— Вот уж не знаю, чему больше удивляться: тому, что вы гоблин, а не карлик, или вашему долголетию!

— Тише, не говорите слишком громко, любуйтесь вон фонтаном в окно и делайте вид, что я вам его красоты расписываю. Я пришёл в Аэллирию, мир, который создал Бальтер, вслед за Драконом. Сбежал оттуда. Мне там не нравилось. Король демонов обиделся, что Дракон променял его на любовь к человеческой женщине, и поклялся вернуть его во что бы то ни стало. Это противостояние короля демонов и Дракона идёт уже не одну тысячу лет.

— Бальтер тоже такой долгожитель? Где же он сам?

— Бальтер-то сам давным-давно погиб, защищая от демонов своего сына. Но род его продолжается. И теперь Дракон — Вальтер. Но он уже почти человек, хоть и всячески отрицает это. Из-за помеси с людьми, Драконы с каждым поколением становятся слабее и живут меньше. У них больше человеческих слабостей, а значит тёмной силе легче проникнуть к ним в душу.

— Так король демонов, хочет, чтобы Драконы вернулись во тьму?

— И присоединили Аэллирию к царству хаоса! Но Драконы упёртые, как бараны, предпочитают гибель. Единственная возможность у короля демонов обратить Дракона во тьму — завладеть его душой сразу, как он родится.

— То есть, подождите, королю демонов я вообще не нужна? Ему нужен ребёнок? — Я осторожно кладу руки на живот поглаживая того, кто поселился внутри. Ещё не знакомый мне, но уже как-то за него страшно.

— Верно. Когда наступает время рожать, приходит высший демон Алькасар. Он должен схватить ребёнка сразу, как тот появляется на свет, чтобы жители Аэллирии не успели прочистить ему мозги. И все матери Драконов предпочитают отдать себя демону, вместо ребёнка. Алькасар при всех своих достоинствах глуповат, и уносит в мир хаоса то, что попало ему в лапы.

— А если я не захочу жертвовать собой, ради ребёнка?!

— Я не обижусь, хе. Шутка. Дракон примет тьму, Аэллирия перейдёт в правление короля демонов, и всё вернётся на круги своя.

— Подождите, а где всё это время будет прохлаждаться Вальтер?!

— Он умрёт самым первым. Вступит в бой с Алькасаром, как и его отец, и как дед и все Драконы до него. И погибнет, как и они.

Я судорожно вздыхаю. Во что я ввязалась, мамочки?!

— Но должен же быть способ одолеть этого демона! Все тут маги через одного, Драконы, вон, властные!

— Алькасар — особый демон, он питается страхом и в бою становится только сильнее. С веками, убивая Императоров, он стал просто непобедим, а в Драконах теперь нет и десятой части той силы, что была в них прежде. Скоро их век закончится.

— Получается все Драконы остаются сиротами?

То-то у Вальтера характер такой скверный.

Прям как у меня.

На глаза накатывают слёзы. Мои родители погибли, и оставили меня одну. Я росла в тётиной семье, нелюбимая и всеми забытая. Я не хочу такой участи ни для одного ребёнка! Тем более для своего!

— У вас ужасный мир! — всхипываю я. — Зачем вы меня в это втянули!

— Вы сами втянулись в это, Аня, — Мартин обводит взглядом мой торжественный наряд, макияж, причёску и останавливает взор на сияющей короне и кивает: — Ради этого.

Я вытираю непозволительные слёзы. Миллион лет не плакала, и сейчас не буду!

— Значит, Вальтер собирается биться с демоном, так?

— Собирается, — недовольно цокает гоблин.

— Вот значит, зачем он целовал перекрестье меча в спальне… — я стискиваю зубы. — Он знал, что зачав ребёнка должен будет пойти на смерть… Бр-р-р!

— Да, это меч “Демонова Смерть”, Бальтер забрал его с собой из царства хаоса. Это единственное оружие, способное убить демонов, но тот, кто им пользуется должен происходить от Драконов, иначе не сможет даже прикоснуться.

— Вальтер должен во что бы то ни стало убить этого пи… мерзавца!

— Пусть попробует. Смиритесь, дорогая Аня, это не ваша война, — гоблин утешительно хлопает меня по предплечью. — У вас есть шанс прекрасно прожить эти месяцы. И я смотрю, вы уже вовсю стараетесь, — он с одобрением кивает на золотые подвески, побрякивающие от моего судорожного дыхания.

— Ну что, отвести вас в сокровищницу? — усмехается гоблин.

— Идите вы… сами знаете, куда! — шиплю я, сквозь зубы.