Мама по договору

22

Вальтер, Дракон-Император Аэллирии

Разрушения на юге страны удалось быстро устранить. С помощью магии Вальтер восстановил осыпавшиеся горы и расчистил дороги, которые без помощи Дракона местные жители расчищали бы неделю — не меньше.

Несмотря на бессонную ночь, Вальтер чувствовал себя великолепно, сил значительно прибавилось! Причина у этого была одна — и именно за ней он беспрестанно наблюдал через магические зеркала.

Вот и теперь, стоя посреди восстановленных руин, он опять смотрел на Аню. На её улыбки на грустном лице, на деловой гордый вид, несмотря на то, что устала. Ведь он видел, как она просидела за книгами несколько часов, как потирала затёкшую шею. Нет, надо запретить ей много читать. И запретить много ходить — это вредно для ребёнка. И вообще, ей пора поесть. Беременным нужно чаще есть. Запереть в покоях, пусть сидит, а лучше лежит — тем более там и зеркал больше — не упустит из вида ни на минуту.

Проклятье, но нельзя уделять ей столько внимания! Ведь если он сильно полюбит, то не сможет выстоять в поединке с демоном. Алькасар — демон, который хорошо видит слабости противника. Его ментальные атаки вызывают страх и панику, затрагивая самое сокровенное. Так погиб отец. И так погиб дед. И многие Драконы до него. Все они имели человеческие слабости — любили жён, боялись смерти. Но у Вальтера таких слабости нет и не будет. Он с детства отрёкся от человеческих эмоций. Всё, что было у него с Аней прошлой ночью, растаяло вместе с первыми лучами рассвета.

А ну-ка что это?! Что за дерзость?! Аня закрыла ему весь обзор на её спальню и вдобавок послала озорные поцелуи!

Дракон взбесился.

Анечка

Яркая вспышка света озаряет комнату, и из неё выдвигается мощная фигура, овеянная сияющим ореолом.

Вальтер! Суровый до невозможности.

Мамочки, ну всё, конец мне.

Иден пятится к двери, оставляя меня с Драконом один на один. Вальтер шагает ближе. Прядь волос небрежно падает ему на лоб, в остальном его вид совершенно идеален: белый мундир и эполеты. Широкие плечи, мощная грудь. Так, я снова не о том. Глаза. Глаза горят, словно сейчас испепелят меня.

Вальтер делает ещё шаг. Я немного отступаю — не хочу дышать ему в подбородок, и так снова вкусным табаком дразнит.

Один короткий взмах императорской руки — и магическая волна срывает все покровы с зеркал, до меня лишь едва ощутимо добегает холодок. Вот он сильный маг — даже ни к чему не прикоснулся, а всё сделал, что хотел!

Ещё один шаг — и всё таки мы оказываемся вплотную друг к другу. Он смотрит сурово сверху вниз, а я, затаив дыхание, словно школьница, ожидаю, когда меня начнут отчитывать.

Что за слабость, Аня? Ночью он был ласковым котиком. Ты не должна его бояться. Так, собралась духом и кверху нос!

Поднимаю голову и смотрю прямо в глаза Дракону.

Взгляд Вальтера горит золотом, будто два ярких солнца, но смотрит он не в глаза, к удивлению, а на декольте и на мои губы. Страстно смотрит, с голодом. Делает шумный вдох, не давая себе волю притронуться, и, наконец, произносит, хрипло:

— Вы ключ от сокровищницы в библиотеке оставили.

— Хм. Я забыла.

— Забыли? Разбрасываетесь самыми большими богатствами этого мира, которые я отдал вам.

— Вот раз отдали, значит моё. Хочу и разбрасываюсь! — шиплю прямо в лицо Дракону.

Взгляд Вальтера становится опасным, как у тигра перед атакой. Он издаёт сдавленный рык. Точно звериный. Как бы в тигра, ой, в Дракона то есть, тут не обратился!

— Да кому нужно ваше золото, если мы все умрём?! Я скоро умру! — кричу я, не выдержав. — Я была сегодня в библиотеке и искала способ, как одолеть Алькасара, но ничего нет! Моя жизнь в ваших руках! Если вы не убьёте его, то я обречена!

На глаза накатываются предательские слёзы.

Только не плакать, Аня! Только не на чужих глазах!

Вопреки воле, слёзы скатываются по щекам. Вальтер поддаётся порыву и крепко прижимает меня к груди. Обвивает руками жадно, собственнически, и я понимаю, что он давно этого хотел, только сдерживался.

— Успокойся, Анечка, — шепчет он, проводя по волосам. Хриплый шёпот волнует меня до дрожи. — Тебе вредно переживать, милая.

Его слова, полные заботы, заставляют меня скинуть покров гордой величественной примы.

Я утыкаюсь лицом в сильную грудь и даю слезами волю. Вальтер гладит меня. Я вдыхаю сумасшедший мужской запах с нотками цитрусов и пряного табака. Меня окутывают воспоминания о проведённой вместе нежной ночи — мне было невыносимо хорошо с ним. И я хочу, чтобы этот мужчина никогда не выпускал меня из объятий, будто только в его руках я могу обрести счастье.

Но я Анна Королёва, а не какая-то нюня. Всхлипываю в последний раз, вытираю слёзы. Где моя гордость?

— Простите, — говорю холодно и отстраняюсь.

Вальтер стоит, застыв статуей, и даже руки не опускает. Глаза его, тёмные-тёмные, глядят прямо внутрь меня.

— Вам не за что извиняться, — ледяным тоном говорит он, отдёргивая книзу мундир.

— Верните покрывала на зеркала, пожалуйста! — требую я. — Я хочу иногда быть одна, без надсмотра.

— Пока носите наследника, я ни на минуту не оставлю вас без присмотра, — рокочет Вальтер.

— Я словно в тюрьме! — фыркаю я и, вспоминая разговор с Иден о долгом заточении Аннабет, добавляю: — Опять в тюрьме! Вообще бедную жену на свет белый не выпускаете!

Вальтер берёт меня за руку и решительно ведёт в открывшийся портал.