Мама-попаданка для эльфят. Воспитаем даже лорда

Пролог

– Он прямо так и сказал?! – ахает соседка Люба. Она нервно теребит край выцветшей скатерти.

Ее глаза округляются от ужаса. Она торопливо подливает в мою кружку мутный травяной настой из пузатого чайника.

– Слово в слово, – я криво усмехаюсь и пододвигаю кружку ближе. – Заявил, что ему жизненно необходим наследник. Назвал меня бракованной копилкой!

Взгляд цепляется за извилистую трещину на боку любимой чашки. Мы с ней пугающе похожи. Обеим сорок пять, обе изрядно потрепаны жизнью.

– Да как у него язык повернулся! – возмущенно всплескивает руками Люба. – Столько лет вместе!

– Двадцать лет, Любочка. Двадцать лет я кормила этого индюка, – мой голос предательски дрожит, но я давлю подступающие слезы едкой иронией. – Но беда не приходит одна.

Я лезу в карман домашнего халата. Достаю смятый лист бумаги и бросаю его на стол. Соседка непонимающе моргает.

– Сегодня утром заведующая садиком вызвала меня в кабинет, – продолжаю я. Слова царапают горло хуже наждака. – Сокращение штата. Двадцать лет я учила малышей выговаривать букву «Р» и клеить снежинки. Теперь я официально безработная и брошенная бесплодная жена. Бинго!

Люба сочувствующе охает. Она пододвигает ко мне сахарницу.

Я делаю большой глоток настоя. Обжигающая жидкость опаляет язык. Горький вкус ромашки оседает на небе.

Внезапно тесная кухонька делает резкий кульбит. Одутловатое лицо соседки расплывается в пятно. Мою грудь простреливает острая боль. Невидимые тиски безжалостно сжимают ребра.

Кружка выскальзывает из онемевших пальцев. Фарфор с жалобным звоном разлетается по линолеуму. Кипяток обдает голые лодыжки. Пытаюсь глотнуть воздуха, но легкие отказываются работать. Я стремительно падаю в непроглядную темноту.

Вокруг сгущается мрак. Исчезает тяжесть тела. Боль в груди растворяется без следа. Я словно зависаю в невесомости.

"Им отчаянно нужна защита", – женский шепот касается моего сознания пухом.

Голос минует слух. Он растекается приятным теплом прямо внутри разума.

"Маленькие искры света. Ты спасешь их. Я дарую тебе новую судьбу".

Пытаюсь возмутиться. Мой рассудок привык просчитывать риски. Какие искры? Кого мне спасать? Но ласковая волна смывает все вопросы. Тьма вспыхивает ослепительно белым светом.

Я резко открываю глаза. Судорожно втягиваю прохладный воздух. Лежу на чем-то невероятно жестком. Спина ощущает холодную поверхность.

Привычная ноющая боль в пояснице бесследно исчезла. Тело кажется пугающе легким. Медленно сажусь. Кожа мгновенно покрывается мурашками от гуляющего по комнате сквозняка.

Явно не моя квартира. Каменная кладка стен давит своим массивом. Под потолком висят пучки сухих трав. В углу стоит громоздкий стол с медным кувшином.

Опускаю растерянный взгляд на собственные руки. Тонкие запястья… Гладкая кожа без единого пигментного пятнышка…

Вскакиваю на ноги с невиданной ранее прытью. Колени даже не скрипнули!

Бросаюсь к столу. Вглядываюсь в металлическую поверхность кувшина. В выпуклом боку отражается совершенно незнакомое лицо. Юные черты, густая копна темных волос. Пальцы судорожно ощупывают чужие скулы. Упругая кожа отзывается приятным теплом.

Внезапно гулкую тишину помещения разрывает оглушительный грохот. В дубовую дверь колотят с чудовищной силой. Трещат рассохшиеся доски.

Дверь с хрустом слетает с петель. Она тяжело рушится на пол. В комнату врывается облако серой пыли. Следом вваливаются двое амбалов в кожаных куртках.

– Стоять, – раздается от порога ледяной голос.

Амбалы мгновенно замирают. Они почтительно расступаются в стороны. В проеме появляется высокий мужчина.

Мое дыхание сбивается. Он пугающе огромен! Широкие плечи обтянуты темным камзолом. Ткань натянута до предела на литых мышцах.

Незнакомец делает шаг вперед. Воздух вокруг него искрит от напряжения. Он надвигается на меня. Останавливается в жалких сантиметрах.

От него пахнет морозной свежестью и сталью. Я вынуждена запрокинуть голову. Встречаюсь с ним взглядом. В его темных глазах плещется абсолютная уверенность хищника.

– Главный инспектор Ксандр, – произносит он властно. – Мы точно знаем, что ты прячешь заразу. Добровольная выдача безумцев смягчит твое наказание.