Мама против монстров

Глава 1. Новая жизнь Канеки Хо

Август.
Где-то посреди неизвестности, в Токио.

Что нужно сделать человеку, попавшему в другой мир? Конечно, разобраться в ситуации.

Извольте!

На дворе стоял август 20ХХ года. Та же дата, в которую она покинула свой дом навсегда.

А теперь…

Теперь её звали Канеки Хо. Память предшественницы медленно растворялась в голове.

Что тут можно сказать? Женщина оказалась с придурью. И вроде взрослая дама: на шесть лет старше; при сыне, при муже…

Муж, который трагически погиб. Уже. Полгода назад. Ему, кстати, тоже было всего двадцать три.

С этого момента судьба, что называется, повернулась к бедняжке Канеки-сан спиной.

По идее, это означало, что молодой женщине пора бросить заниматься глупостями, и серьёзно взяться за свою жизнь. Канеки Хо-новая это понимала прекрасно и с самого начала. Всё! Баста! Кормильца нет, родителей нет, есть ребёнок, а ребёнок – это серьёзно! Никаких больше аниме и компьютерных игр. Ей ещё сына растить. В мире, полном маньяков и кровожадных монстров. Где тут большая бита? Кто обидит её или её мальчика – получит втык!

Но Канеки Хо-старая этого не понимала.

Все-то у неё были «добрые люди». Всем-то надо помочь, накормить, обогреть – да за свой счёт; принять любых гостей с хлебом-солью и прочим радушием. Деньги, на которые можно жить и жить, улетали как в трубу.

Нужно ли говорить, что Канеки-муж столько не зарабатывал, сколько тратила Канеки-жена? В доме было, как в сказке: бедненько, но чистенько. Итог: в какой-то момент у Канеки-мужа… эээ… истёк срок годности? Здоровье подвело. Двадцатитрёхлетнего-то мужчину.

То ли сам мужчина оказался хилым, то ли поломался от неаккуратной эксплуатации в быту.

Бережней надо относиться к мужикам, бережней!

Ну, а Канеки-жена – образцовая домохозяйка. Прибрать дом, еды собрать – это всегда пожалуйста. А как понадобилось деньги заработать – мы того не проходили. Что придумала прежняя Канеки? Она пошла по проторённому пути всех нищих японских матерей-одиночек.

Аниме, по крайней мере, утверждает, что дорога – проторённая, и таких тихих, загибающихся дамочек полно.

Канеки-прежняя занялась хэнд-мэйдом.

Лепила оригами из цветной бумаги, закупала глиняные статуэтки и красила их по трафарету. Так и зарабатывала себе на миску риса.

Но! На этом трудовой день Канеки не заканчивался.

Ответственная мамаша нашла себе ещё одну работу. На полставки мыла полы в магазинах. Почему на полставки? Просматривая воспоминания, оставалось лишь качать головой. А потому что Канеки-прежняя – дура.

Работа у неё начиналась в девять утра, детский сад – в 08:30. Как бы почти неплохо. Если лететь на метле, успеваешь. Но женщина каждый раз надеялась на чудо, и прибегала к начальству, как ошпаренная – мол, простите-простите, я опоздала, отработаю. И отрабатывала ведь! Оставалась лишние часы, мыла-намывала до блеска за себя и за того парня. Только денег просила всё равно в два раза меньше.

Что это? Сильное чувство ответственности или маразм? Чем больше Канеки-новая погружалась в воспоминания, тем больше её выворачивало от Канеки-старой.

А когда девушка повернулась к мальчику и осмотрела его ещё раз, то заметила на руке малыша грязно-жёлтые следы синяка.

Ручонка маленького пацана была размером с палку колбасы, ладошка – крохотная. Сбитые коленки были чем-то понятным, а вот большие пятна, по форме похожие на след взрослой руки – нет.

Эти синяки – отдельная серия воспоминаний.

Придурошная клуша мало того, что была по жизни дурой, так ещё и ребёнка била! Милого, послушного мальчишку, тихого, как шорох носков по полу.

От осознания, в кого попала, Канеки Хо-новой хотелось плакать. Немножко. И прятать глаза, чтобы не смотреть на сынишку. Стыд – бурное, давящее чувство.

А мальчику-то не объяснишь, что мама – дура. Он её просто любит. Любит – и всё тут.

Боже!

Под грузом впитываемых воспоминаний, новая Канеки Хо бессмысленно уставилась в пол. Неровные окрашенные доски. Собственные ноги в огромных мужских сланцах. Драная серая юбка. Опять же, эти кошмарные руки. Девчонка-школьница внутри неё выла белугой по загубленной молодости.

Всё, баста!

Канеки Хо-новая решительно встала.

Список дел: поправить здоровье, поправить внешность. Купить крем для рук и зачаровать его. Сходить на маникюр… педикюр… стрижку… массаж…

И завести губозакатывательную машинку.

Найти источник дохода. Не цветы же целую жизнь лепить?

Одно девушка знала точно: от недосыпа и хронического трудоголизма она не умрёт. Что-нибудь да придумает! Закончить так же, как прототип? Увольте.

Канеки Хо, мама несравненного (и очень кавайного) Канеки Кена, против.

Нет уж, господа. Ведьма она – или где?

***

Мальчик ходил за ней по пятам, пока новая мама осматривала свой дом.

Богато жила эта курица! Мебель, конечно, драная, но площадь впечатляет. Небольшая каморка-мастерская, крупная кухня с обеденным столом, хозяйская спальня с большим футоном на полу (заметка – купить кровать), спальня мальчика (заметка – купить две кровати).

Память подсказывала, что квартирка досталась ей в наследство от родителей Канеки Хо. Старый дом продали, разделили между сестрами (у неё есть сестра). Так молодая чета Канеки обзавелась собственным жильём.

Неплохо.

Зеркало нашлось в ванной.

Канеки Хо скривилась. Картина в зеркале предстала безрадостная. Одутловатое лицо с мешками под глазами. Торчащие соломой в разные стороны волосы. И плоская, почти анорексичная фигура.

Кошмар.

Единственным, что примиряло с реальностью, была кокетливая белая прядь седины от виска.

Седина ведьме не от Канеки досталась. У семнадцатилетней анимешницы такая тоже была. Сразу видно, что старая Канеки Хо сгинула, и в её черепушке теперь живет новая.

Вздохнув и засунув поглубже жалобы и пару несмелых ругательств (не при детях же), девушка отправилась на кухню.