Мама, твоя дочь полюбила злодея

Глава 2

Галкино счастье – Шурочкино попадание...

Позабыв о недоученных билетах, незадачливая студентка увлеклась чтением – и это, пожалуй, стало той роковой ошибкой, которая и перевернула её жизнь с ног на голову. А если точнее, то вообще отняла привычную жизнь. Много позже, Шурочка не один раз пожалела, что поступила вопреки собственным предупреждениям, когда убеждала Галку не увлекаться так сильно сказочными фантазиями.

Но сделанного, как известно, не воротишь… и далеко не сразу Шурочка Воронцова осознала, что и сама стала невольной жертвой так любимого Галкой фэнтези. И что самое удивительное, случилось всё так странно и загадочно, что девушка и сама толком не поняла, каким образом вообще произошло её эпическое попадание?..

А ведь ничто и не предвещало, как говорится. И сначала Шурочка, изрядно утомлённая после напряжённой подготовки к экзамену и нервных переживаний, заснула прямо в процессе чтения «Эльфийского счастья». В сон клонило до того сильно, что, устав сопротивляться этому желанию, девушка смежила веки и сдалась во власть крепкого сна. И потом долго ещё удивлялась тому, до чего же ярким и реалистичным оказалось сновидение.

Пока же, Александре казалось, что видит она всего лишь сон – очень достоверный и насыщенный всякими деталями, но всё-таки сон… и слишком поздно, на свою беду, она поняла, что это и не сновидение вовсе, а самая что ни на есть реальность – неоспоримая, совершенно непривычная и суровая…

Уснув вроде бы за чтением книги, девушка вдруг оказалась в незнакомой полутёмной комнате, где единственны источником света был светящийся камень на тумбочке у кровати с высоким балдахином.

И теперь она смотрела на того, кто лежал в этой самой кровати. Немолодой мужчина, укрытый тяжёлым стёганным покрывалом, лежал с закрытыми глазами. По всем признакам было видно, что он очень болен. Но в первую очередь Шурочка обратила внимание на его дыхание – тяжёлое с хриплым сипением – оно давалось с видимым напряжением.

На лбу мужчины выступила испарина, губы потрескались, а седые волосы спутанными прядями падали на глаза. Наверняка мужчине было настолько плохо, что он, совсем не обращая внимания на помеху, даже и не пытался убрать волосы.

Девушка, поддаваясь внезапному порыву, едва ощутимым движением коснулась лица незнакомца, чтобы убрать мешающие зрению пряди. И тогда он вдруг открыл глаза и посмотрел на сидящую перед ним девушку. Она же, невольно вздрогнула от испуга, заметив помутневший взор незнакомца. В какой-то момент Шурочке показалось, что от неё сейчас потребуют ответа по поводу её присутствия у постели больного. Да и вообще, Александра ощутимо напряглась, приготовившись как-то объяснять мужчине: кто она такая и что здесь забыла?

Но вопросов от больного никаких не последовало, а вместо этого, в мутном от болезни мужском взгляде вдруг промелькнула тень узнавания.

И едва слышным голосом незнакомец произнёс:

– Девочка моя, ты уж прости старика, что заставил тебя подняться посреди ночи, – обратился он к Шурочке извиняющимся тоном. Девушка лишь молча кивнула в ответ, ещё пока не понимая сути происходящего. Не зная, что ей надо отвечать на слова больного, она решила послушать дальше, что ей скажут.

И рассказ незнакомца не заставил себя ждать:

– Как бы я хотел дождаться того счастливого момента, когда ты выйдешь замуж, – мужчина говорил хрипло, медленно и с паузами, что указывало на то, как тяжело ему давались простые, казалось бы, действия. Говоря о каком-то там замужестве, он даже улыбнулся. Но улыбка вместо мечтательной вышла кривоватой и совсем слабой. И тяжко вздохнув, мужчина продолжил выдавливать из себя слова: – Так было бы хорошо, если бы ты уже оказалась замужем, и уже в лице любимого супруга обрела бы надёжную защиту и опору на всю жизнь. Для себя самой, а также и для твоих младших братьев, которые, к несчастью, слишком ещё малы, чтобы взять на себя всю ответственность за нашу семью. А вернее, за то, что от неё осталось… увы, но от нашего рода, можно сказать, что и не осталось совсем никого. Только ты, Сандри, и мальчики, но… – тут мужчина с надрывом закашлялся, а Шурочка, испугавшись этих ужасных хрипов, сотрясающих грудь мужчины, вскочила и стала оглядываться в поисках какого-нибудь питья.

Заметив кувшин, стоявший на столе чуть поодаль, девушка быстро метнулась к столу, налила воды в кружку и вернулась к постели больного.

Тот с благодарностью принял питьё, кашель его немного успокоился, и мужчина попросил:

– Сандрия, деточка, подай, пожалуйста, мою шкатулку. Ту самую, которая тебе так нравилась в детстве…

Шурочка с готовностью вскочила и огляделась, не обращая пока внимания на то, что назвали её совсем другим именем – на это она предпочла не отвлекаться, а просто выполнить просьбу незнакомца, потому что вид его вызывал лишь жалость и сострадание. Было видно, что мужчине даже говорить давалось с большим трудом, поэтому и решила, что не стоит ещё больше мучить его своими расспросами. К тому же – это ведь сон (как всё ещё думала Шурочка), а во сне чего только не случается. В общем, девушка просто собиралась исполнить просьбу тяжело больного человека.

Опять оглядывая незнакомую комнату, поискала взглядом шкатулку, или хотя бы место, где та могла бы стоять. Самым подходящим для этого ей показался старинный секретер, примостившийся в дальнем углу комнаты. К счастью, там оказалась лишь одна шкатулка – довольно большая и богато инкрустированная камнями, вправленными в золотые завитушки.

– Вот… вы эту шкатулку просили принести? – девушка поставила увесистый предмет на стул у кровати, где до этого сидела сама.

– Спасибо, Сандри, это то, что надо… – мужчина снова закашлялся.

Девушка помогла больному сесть повыше и, повинуясь движению его руки, поставила шкатулку перед ним так, чтобы он смог дотянуться до неё. И пока старик перебирал что-то в шкатулке, в комнате внезапно появилось ещё одно действующее лицо. Дверь беззвучно распахнулась, впуская мужчину, помоложе первого. По всей видимости, это был слуга.