Мама в отместку

Глава 7

Глава 7

-Миш?

Он посмотрел на Павла Константиновича Львова в миру дядь Пашу и вновь оглянулся на приоткрытую дверь. Как не пытался отловить среди разноголосой толпы голос женщины, поразившей его сердце, но так и не смог. Ему хотелось увидеть ее, может даже услышать, а еще больше, чтобы прошло это чувство, как после сладкого сна, в котором встречаешь ту самую и не хочешь просыпаться ни за какие посулы.

-Ну что ты как маленький? Дай да дай!

Он так не говорил, а попросил у родственника дать ему минуту для встречи. Этого должно было быть достаточно, чтобы осознать реальность. Наверняка, тогда дело было в духах. Некоторые ароматы способны творить чудеса, с добавленными в них феромонами.

-Я все понимаю…

-Что? Что ты понимаешь, дядь Паш?

Стекла очков на переносице академика метнули в Бочарова молнии, а потом приземлились на стопку бумаг.

-Она только после операции. Не до любви. Да и замужем она. Ты знаешь?

Еще бы он не был в курсе. Потому и пришел, чтобы разочароваться уже сейчас. Быть в браке так долго означало прикипеть друг к другу и уметь закрыть глаза на самое дурно пахнущее дерьмо.

-Миш, я понимаю, что трудно пройти мимо таких знаков судьбы - и красавица, и умница, и чрезвычайно мила и ты оказался героем в ее истории… Но ты приходи завтра, а еще лучше никогда. Сам знаешь, чем заканчиваются подобные истории в нашей семье.

Мишка знал и пришел бы завтра, а потому попросил старлея Федотенко позвонить как тот соберется к ней в больницу на дознание, но все пошло не по плану. Тот заехал к Таисе с утра, вместо задуманного послеобеденного часа и дозвониться ему не смог.

Бочаров не забыл ее, не смог избавиться от сладкого послевкусия их встречи, как и перебить его какими-то другими знакомствами. Ни одна женщина, которую он встретил после не вызывала у него подобного ощущения, как и не появлялась в воображении перед сном. Можно было сказать, что он не там искал, но Мишка выучил путь до ее клиники, как и всех, кто работал там.

-Ты куда? – спросила Таиса и схватила за руку.

Ей пришлось повторить вопрос, открыть глаза и сердито посмотреть на него.

-Мало тебе, да, Миш? – спросила, а сама толкнула его руку.

Так оно и было. Ему было необходимо, чтобы она звала его по имени, потому что в какой-то момент ему показалось, что она забыла его.

Не сейчас не после того, как она прокричала, и прошептала, и простонала, словом, произнесла его самыми разнообразными способами.

Сейчас им овладело вселенское равновесие – он был на своем месте и с человеком, который ему необходим. Этот жест в ее исполнении – когда она толкнула его руку, словно точку поставил в этом вопросе.

-Печку затоплю, согрею тебя, а утром продолжим, - согласился он, присев возле низенького дивана. – Спи давай.

Таис хмыкнула, послушно закрыла глаза и сказала напоследок:

-Было тепло и так. Возвращайся.

-А будет еще лучше – пообещал Мишка, пряча ее усыпанное родинками плечо, - ты станешь валяться без одеяла, блики огня будут плясать на твоем теле, а я стану смотреть на тебя.

Таис только уголок губ приподняла, но никак не прокомментировала его слова, переспросив знакомое: это все? У него было продолжение и пошловатое. Интересно…

-Твою мать, - выругался Бочаров, проследив за своей мыслью и опустив взгляд на первичный половой признак, а потом и на диван, и пол вокруг него.

До него только сейчас дошло, что они не предохранялись.

Его беспокойство не касалось болезней – в ее чистоте он не сомневался по двум причинам. Одна была до жути наивной – это же Свердлова, о которой он знает едва ли не все, а другая более приземленная – именитый родственник не стал бы таить от него такой информации.

Беременность и аборт – вот что его волновало и так сильно, что когда-то стало невмоготу жить с Валькой. Она хоть и была женой, законной, любимой, обласканной, но дети ей были не нужны. Только природа считала иначе и наградила ее суперспособностью – залетать от чиха, от теплого ветра, от вспышек на солнце. Разве так говорят, когда любят? Валя так и говорила. Только это и говорила все то время, что они были вместе.

-Таис? – позвал он тихо, вновь присев перед диваном.

Тая не ответила, погрузившись в крепкий сон вероятно очень тяжелого для нее дня.

Следовало расспросить ее обо всем уже сейчас – выяснить, что делает она и как относится к материнству, но надо быть извергом, чтобы будить женщину после самолично устроенного марафона. После уже можно не надеяться, что его не примут за чокнутого и не помашут рукой.

Он бы сделал именно так.

-Слышал бы тебя кто, Бочаров, - буркнул он, возясь со спичками.

В обыкновении прежнего, огонь в топке занялся быстро. Стихия тоже почувствовала, что в этот дом попала женщина и привезла с собой нечто большее, чем упаковки с презервативами.

Бочаров вновь выругался, не понимая, как вышло именно так? Резинки всегда были на виду. Лежали у входа вместе с запасами спичек, не тривиально намекая на то, что может случиться с незваным входящим.