Мама, я здесь и с тобой!

Саша.

Через несколько дней мы попали на приём к врачу-невропатологу в детской консультации по месту жительства. Он вертел Сашу во все стороны. Потом взял одной рукой за обе ножки и поднял над столом. Затем положил на стол, и, в очередной раз измерив его родничок сантиметровой лентой, сказал:

«Можете одевать ребёнка.»

Я, путаясь от волнения в пелёнках, спросила:

«Ну что вы можете сказать, доктор?»

«К сожалению, ничего конкретного,» заполняя карту истории болезней, ответил он. «И скажу честно: за мою многолетнюю практику я наблюдаю такое впервые.»

«И что же теперь делать?» в отчаянии спросила я.

«По-хорошему, надо госпитализировать вашего ребёнка уже сегодня. Но мест в больнице пока нет. Надо подождать. Поэтому поставим вашего малыша на очередь,» равнодушно сказал врач, закрывая карту.

Прошло два месяца. Наступал 1979-й год.

Я сидела на диване и кормила Сашу. Зазвонил телефон. Я взяла трубку.

«Да,» сказала я.

«Здравствуйте!» раздался мужской голос в трубке. «Я доктор Семёнов из детской консультации. С кем я говорю?»

«С Ниной Осиповой.»

«А, вот вы-то мне и нужны. Только что звонили из больницы. Освободилось место для вашего сына. Завтра утром вы должны быть там с ребёнком.»

«Подождите, как завтра? Ведь послезавтра Новый год!» воскликнула я.

«Так, мамочка!» строго возразил доктор. «Вы хотите наконец узнать, что с вашим сыном или нет?»

«Хочу,» растерянно ответила я.

«Значит завтра в девять утра вы должны быть с ребёнком в больнице!» и он положил трубку.

Мой сынишка наелся и уснул, не ведая ни о чём. Я положила его в кроватку и осталась наедине со своим мыслями.

Муж

...Итак, в Москве я задержалась на долгие тринадцать лет. Вернее, любовь задержала меня, и я очень надеялась, что эта любовь была навсегда.

Дима был родом из маленького северного городка и, несмотря на отличную успеваемость по всем предметам, в том числе и по мастерству, а учился он на кинооператора, возможности работать на одной из московских киностудий у него не было. Оставалось полгода учёбы, и перспектива уехать из Москвы на переферию приближалась. Параллельно возникла ещё одна проблема. Во ВГИКе не было военной кафедры, и Диме после окончания института «грозила» служба в армии.

Я любила Диму и очень хотела помочь ему остаться в Москве. Так хотела, что даже забыла о том, что после окончания учёбы была намерена вернуться в Латвию. Но как помочь? И тут кстати пришёлся совет моей подруги Светы.

«Остаться в Москве хотя бы на время?» переспросила она. «Проще простого! Устройся работать по лимиту в ЖЭК (жилищно-эксплуатационная контора).»

«Это как? И что это такое «по лимиту»?» не поняла я.

«Идёшь в ЖЭК и спрашиваешь, есть ли у них работа по лимиту. Ну там дворником, лифтёром, уборщицей или разнорабочей. Тебе дают комнату в коммуналке и прописку. Временную, правда. Но продлевают через каждые полгода. И года через три-четыре ты получаешь постоянную прописку в Москве.»

«Ты это серьёзно?» не поверила я.

«Ещё как серьёзно!» подтвердила Светка. «Да, только есть один нюанс.»

«Какой?» насторожилась я.

«На момент прописки ты должна быть не замужем.»

«В ближайшие пару месяцев мне это не грозит,» усмехнулась я. «А потом?»

«А потом выходи замуж хоть каждый день!» пошутила Светка.

Всё получилось, как по маслу. Я нашла подходящий ЖЭК, и пошла устраиваться. Но выглядела я слишком презентабельно: роскошная короткая шубка с капюшоном, отделанная песцовым мехом, длинная джинсовая юбка (самопал) и высокие итальянские сапоги на платформе (два часа за ними в очереди в ГУМе отстояла!).

Начальник ЖЭКа очень недоверчиво посмотрел на меня, а потом сказал:

«Приму вас на работу, если вы прямо сейчас, вот так, ка вы есть, возьмёте метлу, совок и пойдёте подметать подъезд. Согласны?»

И мне ничего другого не оставалось делать, как согласиться.

Никогда не забуду этот экзамен!

Мету я, такая «вся из себя» этот подезд в «хрущёвке». Уже до первого этажа домела. И только об одном думаю, хоть бы никто меня не увидел. Ну не поймут же люди. И вдруг, как назло, спускается сверху бабушка «божий одуванчик» и очень жалостливо говорит мне:

«Доченька! Ну что же ты такая красивая и модная подъезды метёшь? Неужто другой работы для себя не нашла?»

Но я не растерялась и говорю ей:

«Да меня, бабушка, в кино пригласили сниматься, вот я и репетирую. В роль вхожу.»

«А, ну так-то оно лучше,» одобрительно сказала старушка и вышла из подъезда.

На работу меня приняли, дали маленькую квартирку площадью три на три квадратных метра с маленькой кухонкой и туалетом. Не хоромы, конечно, зато не коммуналка. И прописали в ней на полгода.  Туда мы с Димой переехали из наших общежитий и начали семейную жизнь.

Всё это случилось в январе 1978 года. А в феврале я поняла, что беременна. Но так как Дима снимал полнометражный художественный фильм и хотел из него смонтировать свой диплом, ему пришлось на несколько месяцев уехать в экспедицию на съёмки. Заявление в ЗАГС мы подали в июне.

Наша свадьба выглядела примерно так. Я с животиком, в свободном  ситцевом платье в чёрно-белую клеточку, и он в футболке и джинсах. Работница ЗАГСА спрашивает:

«Кольца будут?»

«Нет, колец не будет.»

«Свидетели будут?»

«Нет, свидетелей тоже не будет.»

«Ну а жениться-то хоть будете?»

«Да, будем.»

«Тогда ставьте подписи и идите домой.»

Так мы стали мужем и женой.

Бедные студенты. Ну что тут ещё скажешь...

В больнице

На следующее утро мы с Димой повезли Сашу в больницу. Путь был неблизкий. Мы жили у станции метро ВДНХ, а больница находилась на станции метро «Октябрьская».

«Да, похоже на гидроцефалию,» сказал врач, осмотрев сына. «Ну что ж, оставим его у нас, будем обследовать и наблюдать за развитием. Думаю, придётся сделать пункцию спинного мозга.»