Мама, я здесь и с тобой!

Артём

Артём родился в январе, в год московской олимпиады.

«Артём» в переводе с греческого означает «невредимый» или «безупречно здоровый». Какая-то ирония судьбы...
Так он и рос здоровым крепышом, развивался по возрасту. Вовремя начал ходить, говорить. Но некоторые отклонения от нормального развития я всё-таки заметила. Когда Артём сидел или стоял, он покачивался. Сердце подсказывало мне, что с сыном что-то «не так». Но очень хотелось верить в лучшее.

Дима продолжал довольно успешно работать на московской киностудии, но здоровье детей его как бы не касалось. Ну это можно понять. Какому мужчине хочется думать, что от него только инвалиды рождаются?

Мои чувства к нему поостыли, ну а  ложку дёгтя в наши отношения добавила свекровь. Она заявилась и сказала:

«Ну что ж, раз жизнь не клеится, разводитесь. Подумаешь, ерунда какая, двое детей! Бывает и хуже.»

И если бы Дима тогда сказал ей:«Мама, это не твоё дело. Мы сами разберёмся.»

Я никогда, никогда бы с ним не рассталась.

Но он, как всегда, промолчал, и в результате мы развелись.

Более явные признаки болезни у Артёма проявились к четырём годам. Становилась странной походка. Он начал чеканить шаги, как солдат.

И снова начались походы по врачам, обследования, но точный диагноз никто поставить не мог. Все сходились лишь на одном: органическое поражение центральной нервной системы.

К тому времени я получила постоянную прописку в Москве и маленькую трёхкомнатную квартиру. Мои сыновья были со мной. Саша ходил в детский сад, а Артёма врачи посоветовали не отдавать. Пришлось искать работу на дому. Я научилась вязать на вязальной машинке и хорошо зарабатывала, имея при этом возможность быть с моим сыном.

Время шло. Состояние Артёма не улучшалось. Интеллектуально он развивался очень хорошо. К шести годам научился читать и считать. А физическое развитие замедлялось. И не однажды я вспоминала слова Галины Николаевны: «Не дай Бог тебе ещё рожать детей от этого мужчины.»

Я плакала от боли за сына и злости на себя. Я злилась на себя за то, что не могу рожать здоровых детей.

«Господи! Ну почему?» обращаясь к небесам, задавала я мучающий меня вопрос. И вдруг, как озарение, в голову пришла шальная мысль.

«Ведь врач имела ввиду именно Диму. А от другого мужчины я могу родить здорового ребёнка! Я должна это сделать! Я должна доказать прежде всего самой себе, что я могу рожать здоровых детей! Но как? Где найти такого добровольца?» Задача была не из лёгких. Но судьба пошла мне навсречу, и случай представился.

В июне мама и бабушка взяли мальчиков к себе в Юрмалу погостить и отдохнуть. Саше было шесть лет, а Артёму пять.

Я оставшись одна, вязала без устали, благо, заказов было много. «Сарафанное радио» очень помогало.

Однажды моя приятельница Вера пришла заказать вязаный костюм для своей мамы и вдруг сказала:

«Нина, ты всё вяжешь и вяжешь, света белого не видишь. В субботу у меня день рождения. Муж предложил отпраздновать в ресторане. Я тебя приглашаю. Придёшь?»

«Даже не знаю,» смутилась я. «Если честно, то в ресторанах я не была...» я задумалась, «так давно, что и не помню. По крайней мере со времён моего замужества не была точно...»

«Тогда тем более приходи!» настаивала Вера.

«Ну хорошо, приду,» согласилась я.

Даша

В ресторане было многолюдно и шумно. Я осмотрелась и увидела Веру, которая энергично махала рукой, приглашая меня. Заказанный столик находился на терассе, и мне пришлось пробираться к нему через весь зал.

Гостей за столом было немного. Вера с мужем, её родители, родители мужа и я.

Мы поздравили виновницу торжества и выпили за её здоровье.

Зазвучала красивая музыка, ко мне подошёл очень импозантный высокий мужчина и сказал с акцентом:

«Позвольте пригласить вас на танец.»

Я немного растерялась.

«Иди, иди!» шептала Вера.

«Да, конечно,» согласилась я.

Это был медленный танец. Мужчина откровнно разглядывал меня, смущая этим. Мне кажется, я даже покраснела.

«Я заметил вас, как только вы вошли,» сказал он. «Давайте познакомимся. Меня зовут Рихард, а вас?»

«Нина,» тихо ответила я.

«Вы очень красивая, Нина, и очень нравитесь мне!» восхищённо сказал Рихард. «Вы здесь в гостях?»

«Да. У подруги день рождения.»

«Послушайте, а давайте сбежим отсюда!» вдруг предложил он.

По всем правилам хорошего тона я должна была отказаться и продолжать праздновать день рождения Веры. Но симпатия, которую я испытывала Рихарду, потому что он мне тоже очень понравился, была сильнее правил и чувства долга, и поэтому я, улыбнувшись, сказала:

«Ну хорошо, я сейчас.»

Я подошла к столику наклонилась к Вере и коротко всё объяснила.

«Конечно, иди. Удачи,» пожелала она мне.

Мы вышли из ресторана и пошли гулять по вечерней Москве.

«Вы москвичка?» спросил Рихард.

«Я живу здесь уже семь лет,» ответила я. «А приехала в Москву из Латвии. А вы откуда? Говорите вы по-русски хорошо, но...»

«Да, акцент. Я из Австрии, из Вены. В Москве в командировке. Работаю переводчиком на одном совместном фильме. Вернее, работал. Проект закончен, и завтра утром мне надо возвращаться домой.»

От этих его слов моё сердце остановилось, а потом стало биться быстрее. Я прекрасно понимала, что продолжение этого вечера быть не может. Он иностранец. У меня двое детей. Но так хотелось пережить хоть малюсенький кусочек счастья.

«У нас впереди только этот вечер и эта ночь,» как будто прочитав мои мысли, сказал он.

«Увы,» грустно ответила я.

«Но давай сделаем их незабываемыми!» незаметно перейдя на «ты» предложил он.

Мы долго гуляли по вечерней Москве и говорили без умолку.

Из рассказа Рихарда я узнала, что ему тридцать лет, не женат, живёт в Вене со своей бабушкой. Мне показалось это очень трогательным.