Мамai

ГЛАВА 2. КРОВЬ ЗЕМЛИ

Из дневников профессора Алексея Волкова, предка Юны-22 Записи 2089-2090 годов

Запись первая. 15 марта 2089 года. Москва.

Сегодня я понял, что мы убили планету.

Не быстро, не эффектно, как в голливудских фильмах с ядерными взрывами и огненными шарами, которые испепеляют города за секунды и оставляют после себя лишь радиоактивный пепел, выжженную землю и тени людей, навеки впечатанные в бетон взрывной волной, словно негативы фотографий, которые проявил сам дьявол. Мы убивали ее медленно, методично, с терпением китайского палача, который знает, что время работает на него, с тщательностью хирурга-психопата, который препарирует живой организм, наслаждаясь каждым вскрытием, каждым надрезом, каждой каплей крови, которая сочится из разорванных сосудов. Мы высасывали из планеты жизненные соки каплю за каплей, баррель за баррелем, год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком, пока ее артерии не опустели, пока сердце не начало биться все реже и слабее, пока дыхание не превратилось в предсмертный хрип умирающего великана.

Нефть — черная кровь Земли, которая копилась в ее каменных венах сто пятьдесят миллионов лет, медленно превращаясь из планктона и водорослей мезозойской эры в жидкое золото нашей проклятой цивилизации — заканчивается со скоростью, которая пугает даже самых оптимистичных аналитиков из Стэнфорда, Массачусетского технологического, Сорбонны и Московского университета.

История нашего самоубийства началась в 1859 году, когда полковник Эдвин Дрейк пробурил первую коммерческую нефтяную скважину возле городка Титусвилль в Пенсильвании — двадцать один метр глубиной, смешной пустяк по нынешним меркам, детская игрушка по сравнению с современными скважинами-монстрами, которые уходят в недра планеты на пятнадцать километров сквозь слои горных пород, соль, грунтовые воды, подземные реки и расплавленную магму, как титановые иглы, которыми сумасшедший доктор делает укол в сердце Земли. Тогда никто не мог представить, что из той неглубокой дыры в пенсильванской земле потечёт чёрная река, которая затопит весь мир, превратит цветущую планету в выжженную пустыню, а человечество — в рабов, готовых убить родную мать ради новой порции чёрного зелья. Первые нефтяники думали, что добывают лекарство — керосин для ламп, чтобы читать по вечерам, смазку для скрипучих механизмов, мазь для заживления ран и лечения кожных болезней. Они не знали, что выпускают джинна из бутылки, чёрного демона, который закуёт человечество в цепи навсегда, превратит нашу цивилизацию в гигантского пленника, прикованного к нефтяной трубе, готового продать душу за очередную каплю этого проклятого зелья.

К 1900 году мировая добыча достигла двадцати миллионов баррелей в год — капля в океане по современным меркам, слеза ребенка по сравнению с теми реками нефти, которые человечество будет жадно высасывать из недр планеты в двадцатом и двадцать первом веках.

К 1950 году цифра выросла до трех миллиардов семисот миллионов баррелей ежегодно — аппетит цивилизации рос, как раковая опухоль, удваиваясь каждые десять лет.

К 2020 году человечество выпивало из вен Земли тридцать шесть миллиардов баррелей черной крови в год — миллион баррелей каждые четырнадцать минут, сорок два барреля каждую секунду, безостановочно, днем и ночью, в праздники и будни, словно планета была подключена к аппарату искусственного кровообращения, который медленно, но неумолимо выкачивал из нее жизнь.

Приглашаю в первую книгу цыганских сказок 🌹 💰

📖 «Ты (не) мой Сулейман»

https://litnet.com/shrt/FNL7

Читать бесплатно по ссылке ⬆️ 🤗

Экспоненциальный рост потребления, который любой биолог узнал бы как классическую кривую популяционного взрыва бактерий в чашке Петри — стремительный подъем прямо перед неизбежным коллапсом, когда питательная среда заканчивается и вся колония умирает в собственных отходах.

Геологи из нашего института принесли результаты последней глобальной разведки месторождений. Документы читаются как медицинская карта умирающего от анемии пациента — повсюду цифры, которые кричат об одном: кровотечение не остановить.

Саудовские гиганты Гавар и Сафания, которые когда-то казались бездонными резервуарами, способными кормить цивилизацию до скончания веков, теперь дают нефть, разбавленную соленой водой в пропорции один к четырем — вместо черного золота из скважин течет мутная жижа цвета крови больного гепатитом, которая годится разве что для смазки ржавых шестеренок.

Русская Сибирь, которая полвека снабжала своими нефтяными реками половину планеты, превратив тайгу в индустриальную пустыню, теперь представляет собой кладбище мертвой добычи — десятки тысяч пустых скважин зияют в мерзлой земле, как пулевые отверстия в трупе, а из них торчат ржавые буровые вышки высотой с двадцатиэтажные дома, похожие на кресты на погосте вымершей цивилизации. Норвежские платформы в Северном море, стальные города среди ледяных волн, построенные с инженерной точностью швейцарских часов, качают уже не нефть, а отвратительную темную субстанцию — смесь соленой воды Атлантики, серы, металлических опилок, химических отходов и того жидкого отчаяния, которое сочится из пор умирающей планеты.

Фрекинг — гидравлический разрыв пласта, технология, которая еще десять лет назад преподносилась корпоративными пропагандистами как спасение человечества от энергетического кризиса, — превратил целые штаты Америки в марсианские пейзажи смерти и разрушения. Техас, Северная Дакота, Пенсильвания стали выглядеть как поля сражений после ядерной войны — потрескавшаяся земля, источающая метановые испарения, которые можно поджечь обычной зажигалкой, отравленные грунтовые воды, в которых рыба плавает брюхом вверх, покрытая язвами и опухолями, воздух, настолько насыщенный химическими соединениями, что он жжет легкие даже через противогазы промышленного образца с угольными фильтрами.