Мамин "Восход"

Продолжение

В 1977-м году маме исполнилось 50 лет. Юбилей отмечали с большим размахом. В газетах напечатали поздравления директору фабрики «Восход» Нине Ивановне, а в одном из ресторанов был арендован большой зал, где ожидалось много гостей. Начальник Управления художественных промыслов собрал директоров подчиненных ему фабрик со всего края – из Ставрополя, Кисловодска, Пятигорска и строго наказал – подарки должны быть дорогими и красивыми. То есть, чтобы никто не ударил в грязь лицом.

Узнав об этом, мы стали думать, как же всех переплюнуть?

- Давай подарим приличное колечко! – предложил Игорь. Но в ювелирном магазине оказался такой скудный выбор, что набравшись наглости, мы побеспокоили директора. Так прямо и сказали:

- Нашей маме, директору фабрики «Восход», на днях исполняется пятьдесят лет. Помогите порадовать юбиляршу! - он проникся, полез в сейф, достал колечко с бриллиантом:

- Думаю, как раз то, что надо!

Юбилей был шумный, подарки хорошие, но наш превзошел всех!

***

У моей Ирочки были огромные голубые глазищи в обрамлении длинных пушистых ресниц и светлые локоны до самой попки. Мимо этой куколки спокойно пройти не мог никто – некоторые бабульки даже ворчали, глядя на роскошный хвост, завязанный на затылке:

- Ну, зачем цеплять малышке такую «куделю»?

Я развязывала бант, и пшеничные кудри падали трехлетней девчушке до колен.

Однажды, году в 1975-м, нам с Игорем и маленькой дочкой довелось плыть на круизном лайнере «Победа» из Новороссийска в Батуми – в город его детства, где свекор много лет служил начальником военного гарнизона.

В эйфории от белоснежного парохода, каюты «люкс» и бассейна на второй палубе я не очень внимательно следила за Ирочкой. Та свободно скакала по ресторану, бегала по лабиринтам коридоров.

«Куда здесь можно деться ребенку?» - думала я, юная наивная мамашка, пока пожилая грузинка, загоравшая рядом у бассейна не «открыла» мне глаза:

- Вах, дорогая! Почему за девочкой плохо смотришь? Такую красивую малышку украдут – глазом не успеешь моргнуть! Ищи потом!

Я тут же вспомнила правило всех мам: «ребенок должен находиться на расстоянии вытянутой руки», схватила дочку за ручку и до конца поездки уже не отпускала.

Мама частенько брала внучку на работу – чтобы ребенок увидел бабушкину фабрику, ее большие цеха и множество работниц, а еще, подозреваю, похвастаться. Она приводила Ирочку в лабораторию, где рождались новые модели, и говорила:

- Девчата, вам не стыдно, что у нас нет нового костюмчика (платья, игрушки)? «Девчата» тут же бросались обмерять ребенка, рисовали эскиз, несли его в цех, и к обеду все было готово. Ирочка, похваляясь обновкой, крутилась по большому маминому кабинету в модном платьице или тискала очередного пушистого зайку.

Став взрослой, моей Ирине, уже имеющей два бутика модной итальянской одежды Bellissimo и Versia, пришлось давать интервью репортеру местного журнала «Я выбираю».

Вот несколько строк из него: «Я с удовольствием вспоминаю свой первый опыт работы. Будучи 14-летним подростком, отдыхала летом у бабушки в Ставрополе. Замечу, уже тогда она была настоящей бизнес-леди: бабушка работала директором трикотажной фабрики. Она не могла допустить моего праздного времяпрепровождения без присмотра и поэтому брала меня с собой на работу. Прогуливаясь как-то по фабрике, мы заглянули в экспериментальный цех к художникам-модельерам. А так как я немного рисовала, мне поручили первое в моей жизни серьезное задание: разработать новые модели мягких игрушек! Это дело увлекло меня неимоверно. Потом из этих эскизов выбрали два наиболее удачных: мохнатую белую собаку с розовыми ушами и льва в золотой короне. Мало того, их внедрили в производство и заплатили мне гонорар 40 рублей. На что их потратила? Кто знает, на что девушки тратят деньги?..»

В первый же день своего директорства мама собрала совещание и сказала:

- Помогайте, девчата – одна не справлюсь. Советуйте, подсказывайте – руководить фабрикой будем вместе!

С тех пор рядом с ней работали верные помощницы – главный инженер, художник, начальники цехов, профсоюзный лидер.

Однажды Валентина Григорьевна – главный инженер фабрики поехала в Пятигорск к начальнику базы предлагать новые модели одежды.

Полный, обаятельный армянин Саакян похвалил, едва взглянув:

- Шейте, заберем все! – а потом спросил:

- Ваша директорша, слышал, замуж собирается?

- Собирается, - коротко отвечала Валентина не желая обсуждать личную жизнь своего начальства. Но Саакян не унимался:

- Как же это она, такая утонченная женщина, за шофера замуж пойдет?

Ответа не было – посетительница направилась к двери.

- Подождите, я вам сувениры приготовил! – завбазой открыл большую плоскую коробку с перчаткам. Перчатки, которых в стране не было и в помине – черные и коричневые, разных размеров и фасонов, лайковые и кожаные были обалденными!

У Валентины аж сперло дух – уйти просто так она уже не могла. Выбрав две пары – одну себе, другую на мамину тонкую ручку, слукавила:

- Я же не знаю, какие подойдут Нине Ивановне, - Саакян только улыбнулся в ответ.

…Знакомые мужчины с ревностью следили за маминой судьбой – всем было интересно, почему она так долго одна и кого же, наконец, выберет?

В звании офицерской жены мама прожила лет пятнадцать. Расставшись с отцом, долго была одна, но однажды в райкоме партии, на еженедельном совете директоров, встретила высокого представительного мужчину – руководителя Северокавказского автодорожного управления.

Николай Алексеевич к тому времени уже был вдовцом. Они понравились друг другу, и вскоре поженились – мама даже взяла его фамилию. Теперь она – Болотова.

Оба уже взрослые, познавшие многое, в том числе лишения и страдания люди. Но теперь все это позади – они готовы к новой любви и она у них случилась. Настоящая, красивая, большая любовь – такого взаимопонимания, чуткости и нежности я не видела больше нигде. Николай Алексеевич обладал отменной выдержкой – никогда не повышал голос, снисходительно смотрел на женские причуды и даже, бывало, предугадывал наши желания. Этого умного, заботливого человека мы с сестрой со временем стали называть отцом, а наши дети – дедом.