Мамино счастье

Глава 2

Я проснулась от звона будильника. Не знаю, зачем его поставила: сегодня у меня выходной и можно было бы поспать. Тем более что вчера вернулась с больницы домой я довольно поздно.

Почувствовав вкусный запах блинчиков, я встала с кровати, совершенно забыв про больную ногу. Нога болела не так сильно, как вчера, но, почувствовав неприятные ощущения, в голове начали всплывать воспоминания вчерашнего дня.

Пытаясь отогнать грустные мысли, я, прихрамывая, вышла на кухню. Брат стоял у плиты и жарил блинчики, напевая детскую песенку. Я улыбнулась и решила его подколоть:

— Я не уверена, что это ты старший из нас. Вечно ведёшь себя, как ребёнок.

— И тебе доброе утречко. Вот попробуешь мои блины и вмиг изменишь свое мнение.

— Ладно, сдаюсь! Хотя. Блинчики, как у тебя, у меня наверняка и семьсот лет не получатся.

— Верочка, такому талантливому человеку, как ты, и готовить не надо.

— Ну спасибо. Утешил!

— А что у тебя с ногой, почему она перевязана?

В его голосе я услышала беспокойство и решила соврать, чтобы ещё больше не тревожить:

— Представляешь, бутылку на ногу уронила. Я такая растяпа. — Я сделала грустный вид.

— Да с кем не бывает. Давай я тебе лучше бинт переведу.

Коля поставил передо мной тарелку с блинами и джемом, а сам полез в аптечку. Я, наслаждаясь вкуснейшим завтраком, думала о том, что у меня лучший на свете брат. Он самый дорогой мне человек. Ещё конечно есть тётя Маша, её я тоже очень люблю. Впрочем они с Колей очень похожи: оба мягкие, ранимые, заботливые и любящие.

Коля присел на корточки и начал перевязывать мне бинт.

— Батюшки! Ничего себе бутылочку уронила, — ужаснулся брат.

— Ну, как получилось, — пожала я плечами.

Вдруг в комнату вошла мама и прервала наш разговор:

— Доброе утро. Вы же помните, что сегодня вечером у нас будут гости — моя подруга со своим сыном Лёшинькой. Так что все должны быть дома.

Она проигнорировала мою больную ногу. Как будто и не было вчера той ужасной сцены. Не сказать, что меня это прям огорчило. Не очень мне хотелось с мамой об этом говорить, да и вообще с кем-либо. Было и было, у всех свои проблемы.

— Да, мам, мы помним. — Коля проговорил это с какой-то усталостью и как бы нехотя.

— Ну вот и хорошо! — Она ответила, раздражительным голосом выговаривая слова, и смотрела на Колю с молчаливым укором. Потом резко развернулась и вышла из кухни.

— Чего это она? — Я видела, что у них какой-то конфликт по этой теме, и непременно жаждала узнать, что случилось.

— Да… Неприятная история, даже вспоминать не хочу. Лёша этот кажется мне весьма неприятным человеком, вот и всё.

— Так-так-так. А вот с этого места поподробнее. Ты с ним уже виделся?

— Да, виделся. И ничего приятного из нашей встречи не вышло. — Брат поморщился и начал свой рассказ: — Это лет пять назад было, ты в лагерь тогда уехала, а к нам как раз мамина подруга, тётя Света, приехала со своим сыном, он меня на семь лет старше, и что-то мы сразу не поладили. Он меня подкалывал постоянно, да так неприятно. Потом на крыльцо меня вывел и дал скрутку какую-то покурить типа. Ну я поначалу отказывался, а затем он взял меня на слабо. Ну, говорит, мужик ты или не мужик. А в моих глазах Лёша этот тогда был каким-то крутым, мне так захотелось доказать ему, что я мужик. Взял да и начал курить трубку эту, кашлял и курил. Плохо мне потом было, мама не горюй, глюки ловил разные. А Лёша родителям сказал, что видел, как я за забор курить ходил. Я аж расплакался, доказывал, что он же мне и дал курево это. Да вот только меня и слушать никто не хотел. Тётя Света ещё и взбесилась, что я на её ненаглядного клевету навожу. Досталось мне тогда, конечно… — Коля отвернулся и замолчал.

— Ужас какой! Пусть на пороге у нас тогда не появляются, и видеть их не хочу. — Я аж со стула подскочила, но тут же вспомнила про ногу и села.

— Да ладно тебе, как никак уже пять лет прошло. Он наверняка уже другой человек. — Коля примирительно похлопал меня по плечу. — Ты лучше скажи, что днём делать думаешь?

— Я к тёте Маше сходить хочу, давно её не видела, соскучилась.

— А, ну это классно. Я б тоже хотел, да у меня сейчас работа. Ей мой привет передавай.

— Обязательно, — улыбнулась я.

Брат чмокнул меня в щеку и пошёл собираться на работу.

…

День был жаркий, но приятный. Лёгкий ветерок поднимал мои волосы. Я шла среди многочисленных домов до той поры, пока не пришла к железному забору, который ограждал серое и мрачное здание.

На фоне соседних, очень даже ухоженных домов, психиатрическая клиника казалась порталом в тёмное царство. Высокий железный забор ограждал большую территорию. Сразу бросались в глаза решётки на окнах, создавали впечатление больше не больницы, а тюрьмы.

Хоть рядом с корпусом и стояло несколько куривших человек, тишина стояла гробовая. Никто не разговаривал, люди в основном смотрели в пол,наверно

, высматривали там смысл жизни. Я прошла мимо них, и никто не обратил на меня абсолютно никакого внимания, как будто меня и не было.

Внутри атмосфера была чуть более живая. Несколько санитарок бурно обсуждали какого-то новоприбывшего. Я подошла к ним выяснить, где моя тётя.

— Здравствуйте, извините за беспокойство. Я хочу увидеться со своей тётей, Марией Зазимовой. Не подскажете, где она сейчас?

— Ой, конечно-конечно. Проходи во двор, она вроде там сидела.

Выйдя во двор, я сразу заприметила тётю. Она сидела на лавочке, сложив руки на коленях, и глядела в небо, как будто молилась о чем-то.

Я подошла к ней и спокойно поприветствовала. Она подскочила с лавочки, со всей силы прижимая меня к себе.

— Девочка моя, здравствуй! Как я соскучилась ты не представляешь. — Тётя чмокнула меня в обе щеки и потянула сесть с ней на лавочку. Так мы и уселись чуть в обнимочку.

— Я тоже очень скучала. Но я ненадолго. К нам сегодня на ужин какая-то мамина подруга приходит со своим сыном. Так что нужно быть дома, чтобы не стать причиной маминого гнева.