Мамино счастье

Глава 3

После того ужасного вечера я два дня пролежала в постели. Чувствовала себя при этом ужасно. Меня тошнило и рвало. Коля даже вызвал врача.

Придя, седой толстый дяденька в халате осмотрел меня и вынес вердикт, что я очень сильно переволновалась. Выписал мне успокоительных и ушел.

— Из-за чего ты так сильно переволновалась? Всё из-за того ужина, да?

Коля смотрел на меня с большим беспокойством, которое отражалось в его очень красивых, больших серых глазах. В тот момент я аж залюбовалась ими и подумала о том, что у меня такие же красивые, только серо-зелёного оттенка. Это была первая мысль, которая порадовала меня после визита Лёши и его матери.

— Нет, Коль, правда, не нужно так волноваться за меня. — Я протянула руку и потрепала брата по мягким русым волосам. — Завтра у меня просто первый учебный день в институте. Новое заведение, новый коллектив, в общем переживаю немного, да и всё.

Конечно, я соврала. Ни новое заведение, ни новый коллектив меня не волновали. К заведению я испытывала даже какую-то неприязнь, ведь меня прямо-таки заставили туда поступить. А я вообще-то хотела стать актрисой. Что касается коллектива, так на мнение общества мне всегда было плевать. Буду я ещё переживать о том, что обо мне подумают, глупости.

Коля знает мой характер, а потому наверняка мне не поверил. Это было заметно по тому, как он глубоко вздохнул и, наклонившись, крепко обнял меня.

— Верочка, ты самое дорогое, что у меня есть, знаешь об этом? Я сделаю все возможное для твоего счастья. — Брат поцеловал меня в лоб и пошёл к двери. — Пойду принесу тебе воды.

…

Я ещё не до конца выздоровела и в универ идти совершенно не хотелось. Но мама сказала, что пропускать занятия, особенно в первый день, категорически нельзя.

На руках ещё виднелись не до конца зажившие ранки от моих истеричных ударов в стену. Я не давала им возможности принять здоровый облик, постоянно сдирая с них запёкшийся слой. Меня это успокаивает почему-то. Я специально постоянно ношу перчатки, кожаные и декоративные: они прикрывают пальцы не полностью, а только часть, мне как раз так и нужно. Это уже моя своеобразная мода, самовыражение, так сказать. Никто и не видит, что с моими руками.

Понимаю, что так выражать гнев, — ужасная привычка, но поделать ничего пока не могу.

И теперь я, вся бледная и уставшая, стою около учебного заведения. От шума и выкриков поздравлений разболелась голова. Я уже думала повернуть и уйти домой, — точнее не домой, ведь там мама, — а в какое-нибудь ближайшее кафе или к Кате переждать.

Но вдруг кто-то робко со мной поздоровался. Обернувшись, я увидела ту милейшую девушку из больницы. Она неуверенно мне улыбалась и от волнения теребила лямки нежно-оранжевого портфеля.

— Ну здравствуй, одуванчик. Какое счастье тебя встретить, я уж хотела идти в больницу к твоей маме, спрашивать, как можно с тобой познакомиться. — Подойдя поближе, я ощутила тот самый обворожительный цветочный аромат и расплылась в блаженной улыбке.

— Вот и искать не понадобилось, я сама тебя нашла. Меня, кстати, Арина зовут.

— Прекрасно, Ариночка-одуванчик. А я Вера.

— Ты здесь учишься? Я на первый курс поступаю.

— Да, я тоже на первый курс, русско-литературный факультет.

— Вау! Так я тоже.

Арина аж начала немного подпрыгивать от счастья и хлопать в ладоши. От такой милой картины во мне проснулась необычайная нежность. Я схватила Арину за руки, и мы вместе начали кружиться, смеясь от счастья.

— Мне уж думалось, что общаться не с кем будет. А тут такой прелестный одуванчик.

— Ой, мы уже на пять минут как опаздываем, — произнесла она, пряча глаза от смущения.

— Да, точно, пошли скорей.

Мы вместе побежали по лестнице, улыбаясь и посмеиваясь. Я уже не чувствовала ни усталости, ни головной боли.

Минуя пустые коридоры, мы с Ариной приблизились к нужной нам аудитории. Я без промедления постучалась и открыла дверь.

Помещение было довольно большое. За партами сидели человек тридцать юношей и девушек. А у доски стояла низенькая короткостриженная женщина лет пятидесяти. Как только мы вошли, студенты начали перешёптываться.

— Ты уже можешь меня отпустить.

— Что? — Только сейчас я поняла, что до сих пор держу Арину за руку. — А, да, конечно.

Дама, стоявшая у доски, откашлялась и указала нам рукой на ряды парт.

— Вы можете присесть. Я только начала вводить группу в курс дела.

Мы прошли на свободные места в третьем ряду. Блондинка в сиреневой блузочке, сидевшая позади нас, приветливо улыбнулась и начала шептать что-то сидящей рядом подруге.

Я привыкла к таким перешептываниям. Нередко меня осуждали за мой образ. Моя любовь к тёмным цветам в одежде и макияже заставляет многие недалёкие умы думать, что я что-то наподобие гота.

На самом деле мне просто кажется совершенно глупым сочетание моих чёрных волос с какими-либо светлыми тонами. А так я не увлекаюсь ни темой смерти, ни готикой в целом. Честно говоря, мне совершенно плевать на мнение не импонирующих, да к тому же даже незнакомых мне людей.

Я попыталась вслушаться в то, что вещала маленькая женщина у доски. Но от её болтовни по поводу обязательного посещения занятий я заскучала и отвернулась к окну.

Свет из окна очень красиво освещал волосы Арины . Густые кудряшки казались золотыми. Я невольно приняла решение до конца лекции сосредоточить свой взгляд именно на этом прекрасном зрелище. Арина же внимательно слушала преподавателя.

Так я просидела до конца речи. Очнулась только тогда, когда все вокруг начали собираться. Сегодня у нас как таковых занятий не было, только этот вступительный разговор. Это очень радовало, ведь я до сих пор не очень хорошо себя чувствовала и сконцентрироваться было сложно.

Мы с Ариной вышли из университета. Мне стало грустно, как только я подумала о том, что уже пора прощаться с этой милой девушкой. Но, будто бы прочитав мои мысли, Арина вдруг повернулась ко мне и с улыбкой сказала: