Мамино счастье

Глава 6

— Ну наконец-то. Явилась всё-таки.

Мамин скрипучий голос пронзил меня насквозь. Я была очень уставшей от всего, хотела просто завалиться на кровать и заснуть, но, видимо, она решила иначе.

— Лучше бы свалила уже, не то мучаешься с тобой, мучаешься, уговариваешь за мозги взяться, а ей лишь бы пошляться да поразвлекаться. Шаболда тупорылая. Пьяная ж небось, глаза-то блестят.

Говорить с мамой мне абсолютно не хотелось. После прощания с Ариной ушла радостная эйфория, которая придавала мне сил. Казалось, ещё немного, и я упаду прямо здесь. Еле как сняв ботинки, я, покачиваясь, направилась в комнату.

— Ну точно, ещё и шатаешься, вот дрянь. И где ты деньги взяла, небось из моей шкатулки спёрла, я как раз посмотрела, там две тыщи не хватает.

Мама несла такой бред, что, облокотившись на косяк двери, я нервно засмеялась. Подумать только, я украла у неё деньги. Ясно, как белый день, что деньги взял отец. Он частенько так делал. Просто забирал у нас деньги на выпивку. Все в доме давно это знали. Приходя домой со школы, я видела следы того, что кто-то рылся в нашей с Сашей комнате. И непросто рылся, а буквально выворачивал на пол всё содержимое шкафов. Отец никогда не считал нужным даже убрать за собой. А оправдания у него были по типу «в моём доме всё моё». И мы все уже давно к этому привыкли и прятали деньги как можно надёжнее. Мы с Сашей в основном хранили всё на карте. Не знаю, как мама вообще додумалась положить их в шкатулку. Было абсолютно понятно, что их взяла не я.

— Думала отцом прикрыться. Так вот не получится, он мне сказал, что ничего не брал.

Я рассмеялась уже прям в голос. Ну очевидно, он так сказал, как и очевидно то, что мама пытается повесить на меня всё подряд для собственного спокойствия. Хочет в своих же глазах сделать меня ещё хуже, чтобы ругаться приятней было.

— Что ты ржешь, дрянь? — От моего смеха она пришла в бешенство и резко кинулась на меня.

От неожиданности я даже отойти не успела, как она схватила меня за волосы и потянула вниз. Уставшее тело почти не сопротивлялось и с грохотом повалилось на пол.

— Ну что, смешно тебе, смешно?

Мама была в бешенстве: глаза её округлились, аж блестели от злости, при каждом слове прямо мне в лицо летели слюни — ненавижу эту мамину черту особенно, это так неприятно, когда в тебя плюются. Но, видимо, когда мама злится, она этого не контролирует. Рука её ещё сжимала мои волосы и дёргала их то вверх, то вниз. Голова болталась вслед за её движениями, как у болванчика, казалось, она сейчас с меня скальп снимет.

Собравшись, я схватила маму за руку и разжала пальцы, оттолкнув её от себя. Не поднимаясь с пола, начала ей отвечать:

— Не пьяная я, глаза разуй, устала просто, вот и шатаюсь. И денег не брала: на какой черт они мне сдались, сама давно работаю.

Злость вскипела во мне моментально. Если б вовремя не вспомнила, что передо мной всё же мама, с силой ответила бы на все удары. Посмотрев на часы, мне стало грустно: Саша должен был вернуться со смены только через три часа. Спрятаться от мамы было некуда. Во всём доме царила неприятная тишина, прерываемая лишь нашими криками и звуком тихо работающего телевизора в комнате деда.

— Ты как вообще со мной разговариваешь? Я мать твоя, свинья неблагодарная. Я тебе жизнь дала, чтобы у меня помощница в семье была. А ты, скотина, слова доброго не скажешь. Только и умеешь шляться, манда малолетняя, вся в отца. Мне такая сука-дочь не нужна.

Злость ушла, опять захотелось рассмеяться от того, насколько комично прозвучала её речь. Наверное, это у меня скорее нервное, но мамина привычка вставлять в истерике через каждое слово ругательство рисовала в моём воображении нелепую картину, будто мы играем в игру: кто больше раз обзовет собеседника, тот победит.

Чтобы опять не рассмеяться, я решила ускорить разговор:

— Мам, я устала за весь день. И с твоего позволения, хотела бы отправиться спать, — говорила как можно более спокойнее, дабы показать маме, что сил спорить и пререкаться с ней у меня сегодня нет.

— Ох бедная-несчастная, где ж ты так устала? — Мамин саркастический тонн вновь пробудил во мне злость, и я поморщилась. Но она всё не унималась: — От гулянок-то, конечно, устают. Жаль только, что это, видимо, всё, на что ты способна. Ну иди, спи, может научишься этому профессионально, чтоб семью потом прокормить. Не то что, ты думаешь, что я на старости лет и твою семью содержать буду?

— Мам, ты мне денег уже как четвёртый год ни копейки не давала. О каком содержании семьи идёт речь? — Стало интересно, каким абсурдом она подтвердит ту словесную грязь, которую на меня только что вылила.

Но мама, видимо, искренне верила в свои слова. Её лицо перекосилось от возмущения, как будто я оспорила священную истину. Уперев руки в бока, она закричала настолько громко — я думаю, это услышали даже соседи. Слюни опять мерзко забрызгали из её рта во все стороны.

— Ты, тварь, живёшь в моем доме, жрёшь мою еду, тратишь мою воду, электричество, и ещё смеешь что-то вякать!

— Ты хочешь, чтобы я ещё за коммуналку скидывалась? Это бред. Деда иди ещё попроси, а то что это он тут на халяву твоими деньгами пользуется! — Я тоже постепенно переходила на крик. Тем самым ситуация накалялась с каждой секундой.

— Деда сюда не прилетай. Он меня родил и воспитал, я ему обязана. А тебе, скотине неблагодарной, я не обязана ничем. Это ты мне должна за все те годы, которые я с тобой промучилась, за всё, что вкладывала в тебя!

— Умные люди говорят, что всё наоборот. Я родилась не по своему желанию, а по вашей прихоти.

— Заебала! Заебала, это просто невыносимо! — Она вдруг схватила меня за футболку и начала трясти, при этом продолжая кричать мне в лицо. — Слышишь, заебала ты меня! Теперь довольна? Довела мать, радуйся.

Я действительно обрадовалась. Такое её поведение означало, что у неё закончились хоть какие-то даже самые бредовые аргументы для того, чтобы оправдать себя и унизить меня. В таких ситуациях она начинает просто как бешеная орать оскорбления и ругательство. Никакого смысла орать на неё в ответ я не вижу, к тому же, у меня разболелась голова от её воплей, скорей хотелось закончить это цирковое представление.