Мандаринка для Милы

***

Я чуть не передумала, пока торопливо поднималась в свою квартиру и так же торопливо стаскивала с себя домашние вещи, принимала душ. Неловко было заставлять Алевтину ждать, но еще хуже в моем понимании было идти в гости и встречать Новый год потной после уборки. Так что я за пять минут ополоснулась, впрыгнула в любимые и затертые почти до дыр джинсы, натянула персикового оттенка простенький джемперок, который хорошо оттенял мою кожу и уже почти выбегая из квартиры, схватила лежащий на комоде под еловыми веточками мандарин. Пусть Алевтина и сказала ничего из дому не брать, но совсем с пустыми руками идти было стыдно.

Мандаринку я стыдливо сунула в карман курточки, рассчитывая позже оттуда достать и отдать сынишке Алевтины. Или поделить фрукт пополам. Но позабыла об этом уже на пороге квартиры соседки…

 — И куда ты собираешься на этот раз хвостом крутить? Опять бросаешь меня одного? Еще и на праздник…

 Фраза с очень взрослыми интонациями была сказана чуть писклявым детским голоском. И это вызывало у меня настоящий когнитивный диссонанс. Потрясенно выронив из рук сапог, я выпрямилась и огляделась. А Алевтина, приплясывавшая от нетерпения рядом со мной, замерла, покраснела и возмущенно вытянулась:

 — Пашка! Я тебе сколько раз говорила: не смей повторять все, что болтает бабушка после второй чашки крепкого кофе! Что о тебе подумает Мила?

Стоявший чуть дальше по коридору у двери в комнату мальчик в стильном спортивном костюмчике и с планшетом в руке фыркнул:

 — Бабушка права, и мы оба об этом знаем.

Моя челюсть устремилась следом за оброненным сапогом, а соседка сердито фыркнула:

 — Я еду по делам! А потому взять тебя с собой не могу, поэтому с тобой посидит Мила. Надеюсь, ты у меня достаточно взрослый и будешь вести себя прилично! А когда я вернусь, поговорим о том конструкторе, что ты просил!

Мальчик тяжело вздохнул и опустил вниз руку с планшетом:

 — Диагноз ясен: бросаешь сына на чужого человека в новогоднюю ночь ради своего Олежки, который слиняет в дальние дали не позднее, чем после Рождества!

Я стояла ни жива, ни мертва, не зная, как мне реагировать на услышанное. И дико жалея, что откликнулась на просьбу Алевтины. Сын у нее явно со странностями. И не скажешь, что мальчик еще маленький, даже в школу не ходит. Может, он, конечно, у нее вундеркинд, но мне-то с ним что делать? Как себя вести?

Алевтина, между тем, как-то подозрительно осматривала сына:

 — Паша, с чего ты это взял? Ты… Ты… Что-то видел?

Мальчик фыркнул и снова уткнулся в планшет:

 — Да что там видеть? Бабушка права: он альфонс и мартовский кошак! И вообще, какой из него выйдет отец? Он же только и может говорить, что про тряпки, маникюр и машины! «Пашенька, я не могу это собрать! Я же сломаю ноготь!» — пискляво передразнил кого-то мальчик.

Алевтина поджала губы:

 — Для мужчины нормально интересоваться автомобилем!

Глаза Паши торжествующе сверкнули:

 — Но не тем же, какая машина престижней! Его не интересует то, что в авто под капотом, ему главное, престиж, чтобы перещеголять какого-то Мика! Мам, — мальчик вдруг как-то сдулся и в один миг превратился в обыкновенного ребенка. Ну почти обыкновенного: — Чем тебе не нравится Виктор, с которым тебя познакомила бабушка? Вот он, я в этом уверен, будет отличным мужем и отцом!

 — Он зануда! — возмущенно вскинулась Алевтина. — И я рядом с ним через неделю покроюсь мхом! И ты, между прочим, вместе со мною!

Глаза мальчика хитро блеснули:

 — Зануда или просто считает тебя легкомысленной, потому не уделяет тебе должного внимания?

Я в полном онемении переводила взгляд с матери на сына и обратно, испытывая стойкое желание подобрать оброненный сапог, надеть уже снятую куртку и сбежать из этого дурдома подальше.

То ли Алевтина как-то почувствовала мое состояние, то ли и вправду уже опаздывала, но она вдруг заторопилась:

 — Так, Паша, нашу занимательную дискуссию продолжим, когда я вернусь. Не обижай Милу, она хорошая. Помоги ей накрыть на стол. Из холодильника можете брать все, что там увидите. На балконе стоит холодец. Ах да, — открывая дверь из квартиры, оглянулась на сына: — Паша, не смей ходить в мою комнату! Или, клянусь, я тебя в первый раз в жизни выдеру! Я серьезно!

С этими словами Алевтина все-таки выскочила в подъезд и закрыла за собой двери в квартиру. В тишине щелкнул замок. И мы с Пашей синхронно, но не сговариваясь, вздохнули. А через мгновение мальчик шагнул ко мне и солидно, как взрослый, протянул руку:

 — Я – Павел, Пашка. Проходи, что ли, чего стоять у порога?

Действительно. Назвался груздем – лечись дальше. Раз согласилась посидеть с ребенком, стоять у порога глупо. Отмерев, я аккуратно сжала детскую ладошку:

 — А я – Людмила, Мила. Ну, показывай свои хоромы.

Квартира у Алевтины оказалась по-королевски роскошной, четырехкомнатной. В самой большой комнате стояла огромная пушистая елка. Такую пушистую прелесть я видела только в кино да на открытках. Сначала подумала, что искусственная. Но нет. Подойдя поближе, убедилась, что серебристое кружево мишуры скрывает под собой настоящие, живые иголки.

Кроме елки в комнате стоял удобный диван, на стене висела огромная панель телевизора, а на полу под ним тянулась невысокая, мне по колено, то ли тумбочка, то ли стенка. К своему стыду, я не знала, как правильно называется такая мебель, вмещающая на своих открытых полках диски, флешки, несколько книг, статуэтки и цветы. Покосившись на богатые корешки томиков, я предположила, что книги тут стоят для красоты и их никто и никогда не открывает.

Паша гостеприимно показал мне свою комнату, типично мальчуковую, в синих и кофейных тонах, заставленную всевозможными игрушками от пола и до потолка. Паша гордился «своим логовом», а мне было жаль мальчика, от которого собственная мать откупалась игрушками и гаджетами, вместо внимания и ласки.