Мандариновый раф для хорошей девочки

Глава 21. Ассорти

Птолемеев стребовал с меня всё, что хотел. Сразу сказал, что брать будет исключительно натурой, и у меня такое чувство, что “отработала” я куда больше, чем он обо мне “назаботился”.

Встречаться вечером, после десяти, нам обоим оказалось сложно. Уже возраст не тот, чтобы срываться ночью, как дети заснут. Да и неспокойно мне одних в квартире сына с дочкой оставлять, хоть они и большие у меня и самостоятельные.

Так что… несколько раз мы с Пашкой виделись в его квартире в обед. Вот и сегодня также.

Он лежал рядом, уткнувшись носом мне в грудь, а я гладила его широкую спину. 

— Паш, тебе сегодня никуда не надо?

— Надо, — он поднял голову, — мне всегда куда-то надо.

— Обычно ты сильнее торопишься, — припомнила я. До смешного доходило — быстро-быстро в постель, а потом Птолемеев срывается и убегает.

— Работы было много, сейчас чуть разгрёбся, — он погладил мою щёку. — Хочешь, чтоб я ушёл?

— Нет, конечно! — я даже испугалась. Как такое вообще можно подумать? А чертяка Птолемеев рассмеялся.

— Я шучу, Мороженка. Я же вижу, что ты хочешь другого.

На это самое другое у Пашки время как-раз нашлось. 

Мы снова лежали рядом и тяжело дышали, я уже очень хорошо изучила и стены, и потолок.

— Я голодный как зверь! — выдал Паша.

— Ты что, шутишь? — я вытаращила на него глаза. — Я еле живая!

— Не в этом смысле. Реально хочу есть. У меня сейчас обеденный перерыв. Видишь, как я обедаю, — он повернулся ко мне, смеясь. — А так, да. Ты меня всего выжала.

Я смутилась. Я не думала уже никогда, что буду лежать днём в постели, поверх одеяла, голая, с очень красивым мужчиной. Что буду с ним целоваться. Ну не я, не Алевина Терешникова, в девичестве Морозова.

Паша достал телефон, что-то прочитал, опять рассмеялся.

— Что там? — спросила я.

— Шутка старая, но смешная, — он развернул ко мне экран телефона. Я прочитала:

— Вискас, потому что кошка вам доверяла… Что это? — не поняла я.

— Это старая фишка – что будет, если рекламные слоганы прочитать в прошедшем времени. Посмотри ещё, — Пашка отдал мне свой смартфон, спрыгнул с кровати и принялся одеваться. Пока я читала, он уже ушуровал на кухню.

Мегафон, будущее зависело от тебя… Один икс бет — много денег не было. Ел, пил, жевал орбит… Адреналин Раш — всё ты мог… Понятно. Смешно. Дочитала до конца и смахнула вкладку, чтоб случайно ничего не нажать у Паши в фейсбуке. А следующем приложением открыто фото. Там его сынишка!

 Я так подумала, что это Коля, потому что мальчик примерно лет пяти и потому что похож на Пашу. Начала листать. Они, видимо, ходили в какой-то парк развлечений. Узнала, в какой. Я там тоже была с детьми, но не на всех аттракционах. 

А потом пошли фото каких-то документов. Выделенные, подчеркнутые или перечеркнутые пункты и подпункты с вопросами. Фото какого-то складского помещения. Инвентаризационный номер неизвестной мне штукенции. Это всё, наверное, ему прислали по работе…

 Уже хотела свернуть и закрыть телефон, как по инерции палец смахнул следующее фото, а там оказалась… голая баба.

Я несколько секунд тупо пялилась, не понимая, что вижу. На фото — ухоженная, красивая женщина. С смолянисто-чёрными локонами, разбросанными по голым плечам. Блестящие губы, чётко-очерченные брови, нарощенные ресницы. И она голая. По пояс точно, дальше непонятно. Фото, как и я, эта особа сделала в ванной. Но через зеркало. Её скляночки и баночки не смутили. Всё так красивенько, как будто декор для интимных фото, а не предметы гигиены. Полную грудь свою она тоже прикрыла. Но так, чтоб кое-что подглядывало. 

Взяла себя в руки… Да нет, конечно, не взяла! Начала листать дальше… Снова ничего такого, опять что-то по работе. И вдруг я! Тётя-мотя. По сравнению с предыдущей брюнеткой я, конечно… А что я сравниваю? Сколько у него их тут? Листать перестала. Закрыла фото и взглянула в целом на альбом. Догадалась перейти в папку сохранённого из приложения. А там разве что собственных Пашкиных снимков, то есть, сына, например, нет. А остального хватает. Тоже рабочего полно — документы, скрины, и… полуголые бабы.

Я нашла трёх. Дальше смотреть не стала. Все кажутся моложе меня. А, может, моего возраста, просто холёные. Ну или фотографироваться умеют. Или фото обрабатывать… 

Я даже не заметила, как зашёл Птолемеев.

— На что любуешься? — спросил он.

— Да вот, любовниц твоих рассматриваю, — не стала придумывать, что бы соврать, я.

— Каких любовниц? — сделал вид, что не понял, Паша.

— Голых. Которые тебе свои фото шлют.

— Ты зачем туда полезла?

— Я виновата, что полезла? Я случайно.

— Случайно? — Паша подсел вплотную и забрал свой телефон. — Это как?

— Ну извини, что фото нашла! Они у тебя были открыты. Я на сына твоего посмотрела, а у тебя там же и… всё остальное увидела.

— Что увидела? — Паша сидел недовольный. — Что-то новое узнала? Женщины шлют свои интимные фото, такое бывает. Но все эти фотки старые, до тебя.

— Тут брюнетка как раз после меня. Недавнее!

— Она? — Паша показал мне фото, которое я только что рассматривала. — Смотри, удаляю!

— Ты кроме меня с кем-то…

— Нет. 

— А зачем тогда она?

— Спроси её, зачем? Мороженка, ты ревнуешь меня?

— Ты хочешь сказать, что не виноват, они сами пишут?

— Ничего не хочу сказать. Если они тебя напрягают, я их удалю.

Напрягают ли меня какие-то женщины, которые шлют ему свои голые фото! Боже мой, я что должна сказать — да нет, дело житейское, пусть шлют? Мне не жалко?

— Паша, удали их, пожалуйста!

— Ну хорошо… Но за каждый удалённый снимок мне нужен будет новый на замену.

— Это в каком смысле? — не поняла я.

— А в таком! — Паша стянул с меня одеяло и принялся меня фотографировать.

— Птолемеев, ты что идиот такой! — кричала я, отбиваясь. Саму начал разбирать смех.