Манипуляция

Глава 18

Это было действительно доброе утро. Корольков проснулся с Дашей в обнимку и еще какое-то время любовался ее обнаженным телом. Затем встал аккуратно, чтобы не разбудить девушку, взял телефон и пошел в кухню.

Пока кофемашина готовила бодрящий напиток, он читал сообщения, отправленные ночью Светой:

«22.00: Я доехала. Напиши мне, когда вернешься от друзей.

23.30: Пропущенный аудиозвонок.

23.31: Максим, все хорошо у тебя? Я волнуюсь.

23.57: Сообщение удалено.

23.58: Нет, я не буду удалять сообщения! Завтра проснешься и все прочитаешь!

00.01: Мне кажется, ты со мной не был честен сегодня. Может, просто хотел получить порцию любви от своей поклонницы. Нас так мало осталось, любящих тебя! Все тебя ненавидят.

00.17: Мама была права. Ты конченый эгоист!

00.21: Я люблю тебя. Всегда любила. И всегда буду любить.

03.31: А что, если я сейчас оставлю предсмертную записку и выйду в окно? Как сделала она. Может быть, тогда будешь вспоминать меня так же, как и ее? Посвятишь мне песню? Поймешь ли ты, как больно делаешь людям, искренне любящим тебя?

Вот бы знать наверняка, что там, за этой чертой есть другая жизнь! Тогда я точно шагнула бы с 11-го этажа, а потом моя душа прилетела бы к тебе, чтобы убедиться: да, я не зря умерла – ты изменился.

04.01: Прощай, мой любимый герой! Мой Лев, которого мы с Ликой боготворили. Да, Лев Львов, именно тот образ подонка, способного на настоящие поступки ради любимой девушки, до сих пор стоит в моей голове… Он изменился ради любви. А ты не сможешь. Потому что не способен любить.

Я много думала и поняла. Это все мы, толпы твоих поклонниц, разбаловали тебя. Мы – живущие и дышащие тобой. Каждая из нас мечтает хотя бы раз коснуться тебя.

Что для тебя смерть Лики? Повод найти другую. Сколько их было на свиданиях, таких девушек, как я? С кем ты сейчас, Максим? Может быть, ты отправил меня домой, потому что появился вариант провести ночь с более привлекательной девушкой? И сейчас вы уже спите голые в объятиях друг друга после бурной ночи?

Я не могу так больше, Максим. Не могу. Прощай».

В груди Королькова похолодело. Он набрал номер Светы, в трубке звучали лишь длинные гудки.

– Доброе утро! – На пороге кухни появилась заспанная Даша в одном мягком покрывале на голом теле. Она нежно улыбалась.

– Да ни хрена оно не доброе! – заорал Корольков.

– Что случилось?

Но вместо ответа Максим в одних трусах хаотично передвигался по кухне, не отрывая телефон от уха. Он грубо оттолкнул Дашу, выбегая в спальню, там натянул джинсовые бриджи и выскочил на балкон, настойчиво набирая и набирая номер Светы.

– Сука-а, – протяжно провыл он с балкона. – Не отвечает!

– Кто?

– Да Света! – Глаза Максима покраснели, на него было страшно смотреть. – Охрененно мы с тобой развлеклись вчера! Эта дура, по ходу, вышла в окно, написав предсмертную записку! И знаешь что! Я не буду молчать, если меня начнут снова обвинять в доведении до самоубийства! Будешь отвечать вместе со мной за эту «операцию»!

Даша побледнела. Теперь казалось, что ее щеки еще более впалые и худоба не выглядит стройностью. Глаза потухли. Но Корольков не видел этого, поскольку был занят телефоном. Не дозвонившись до Светы, он начал искать новости в Интернете – нет ли где информации о выпавшей из окна девушке.

Поэтому он не видел, как живым трупом Иволгина передвигалась по спальне и прихожей, натянула на себя одежду и неслышно вышла из квартиры.

Новостей о гибели москвички не было. Корольков снова звонил и звонил Свете, громко ругаясь и истерично круша все вокруг. Потом попытался взять себя в руки.

«Так, Макс, давай думай, – приказывал он себе. – Как можно выйти на нее сейчас? Общие знакомые? Только их с Ликой мама…»

При мысли о Марии Ивановне ему стало еще хуже. Что, если Света правда сотворила непоправимую глупость и ее мать будет уверена, что потеряла обеих своих дочерей по вине одного человека? Нет, звонить ей сейчас совсем неразумно.

Он швырнул мобильник на диван в гостиной и спустился на пол. Закрыв лицо руками, глухо завыл.

Но, едва услышал мелодию входящего звонка, подскочил к телефону. Звонила Света, и он дрожащими руками нажал кнопку приема вызова.

– Алло!
Услышав голос Светы, а не следователя или другого должностного лица, Корольков шумно выдохнул и присел на диван.

– Алло? Максим?

– Алло, – грубо отозвался он. – Это че за сообщения вообще?

– Ты решил свои проблемы с друзьями? – По голосу Светы стало понятно, что теперь она чувствует себя виноватой.

– Света, я всю ночь помогал им, не мог телефон в руки взять, только недавно вернулся домой, – сочинял на ходу Корольков, раззадоривая сам себя и повышая голос на собеседницу. – А тут такие сообщения от тебя! Что я должен думать? Ты вообще нормальная такое писать! Ты понимаешь, что я потерял любимую девушку! Она сорвалась с крыши, а ты мне пишешь, что тоже спрыгнешь! Да ты ненормальная! Я хотел наладить с тобой отношения, думал, ты адекватная, а ты… Больная какая-то!

Он бросил трубку. Подошел к зеркалу в ванной, посмотрел себе в глаза. «Н-да… Подонок ты, конечно, Макс», – ощущая мерзость от самого себя, шепотом произнес он.

– Даша, – позвал он из ванной. Но ему никто не ответил. – Даш?

Он прошелся по всем комнатам квартиры, заглянул в шкаф и потом вышел к прихожей – ни девушки, ни ее одежды не было.

– Ну что за трындец! – на всю квартиру выругался Корольков и набрал номер Даши.

«Абонент временно недоступен», – сообщила трубка.

Зашел в мессенджеры, в которых вел переписку с Иволгиной, но обнаружил, что он везде заблокирован.

Снова выругался. И снова взял себя в руки.

«Так, ладно. Накосячил – исправлюсь. Надо купить ей цветы, подарок… О, можно отправить ей сообщение через онлайн-банк!»

Довольный своей идеей, Макс зашел в приложение банка, выбрал опцию «Перевод по номеру телефона», но оказалось, что к ее номеру телефона ни одна банковская карта не привязана.