Мания крафта. Кукловод

Глава 2. Взгляд снизу

Кажется, от шока я вырубился. Сколько прошло времени? Тело еще горит, в голове туман. Глаза открывать не хочу: попросту страшно. До сих пор знобит от пережитого. Двигаться не могу. Спеленали меня, что ли? Надеюсь, не в смирительную рубашку? Может, все-таки это сон? Хотелось бы верить, потому что иначе, если змея действительно повредила мне мозг… Хотя, если подумать, змея – такой же бэд-трип, как и детские ручки у меня перед глазами. Как вспомню – к горлу подкатывает комок. Огромная грудь, кормление меня-младенца. Не поймите меня неправильно, я нормальный парень, я люблю сны про грудь. Но не такие же! Неудивительно, что я так долго не мог понять, что со мной происходит.

Но вообще, для сумасшедшего я слишком уж трезво мыслю. С другой стороны, почти всем безумцам кажется, что они нормальные. Какие еще есть варианты? Может, мне просто наркотиков подсыпали? Или я съел по ошибке чью-нибудь дозу. Это многое бы объяснило! Обычно самая простая гипотеза – самая правильная. Говорят, в таких путешествиях в подсознание можно вспомнить даже собственное рождение, вкус молока матери, внутриутробный опыт… Ладно, рискну, открою глаза. Может, меня уже “отпустило”?

Темно. Вернее, полумрак. Лежу на дне огромной деревянной лодки. Ну точно, глюки у меня. Сколько там длится эффект от наркотиков? Насколько я знаю, сильные галлюциногены, типа ЛСД, могут действовать несколько дней подряд. Кошмар! А у меня ведь экзамены скоро. И как мне теперь на пары ходить? Ну да ладно, где мы на сей раз? Плывем по реке? Вроде небольшая качка чувствуется. Слышно журчание воды, какие-то голоса. Вперед, навстречу приключениям! Где моя повязка на глаз и железный крюк? Меня таким не проймешь, детские ручонки у меня уже были. Но почему я каждый раз связанный? Да-а-а, на этом корабле я явно не капитан. Вот что за видения такие? Я что, мазохист в глубине души? Бр-р, надеюсь, что нет. Так, нужно осмотреться!

Это абзац, товарищи. Я все еще младенец. Огромный младенец на дне лодки. Меня украли пираты? Хотя нет, это же просто люлька! Ну да, обычная детская колыбелька, подвешена к потолку, вот меня и качает. А вода, наверное, где-то в соседней комнате журчит. Все больше убеждаюсь, что никакой это не сон и не видение. Хочется рыдать. И в туалет. Ну, для ребенка это нормально. Я прислушался к ощущениям. Тело будто ватное и какое-то вялое, неподъемное. Попытался приподнять голову и тут же уронил снова – тяжело! На меня как будто свинцовый шлем надели. Пошевелил языком. Зубы! Где мои зубы!? Ну да, младенцам не положено... А ведь они когда-то начнут расти! Мрак! Пошевелил руками, ногами. Лежу на спине, весь обмотанный пеленками. А вы никогда не думали, что ребенку может быть неудобно?

Неужели я действительно умер и переродился? Всегда считал, что в реальности это невозможно. Я – это мой разум, мои мысли. О чем может думать младенец? Нервные связи толком не сформированы, мозг при родах вообще сминается чуть ли не в лепешку. Да и чисто физически он слишком мал для сознания взрослого человека! Так что без вариантов. Всякие клише вроде реинкарнации в реальности никак не могут работать. Я могу думать, а значит, я не настоящий младенец. Я мыслю – следовательно, я просто сошел с ума, хе-хе-хе!

Смешно, просто до усрачки! Дайте мне кто-нибудь валерьяночки… с молоком. Кстати, если ничего не изменится, я скоро реально обделаюсь. Как быть? Тут есть кто-нибудь? Спасите, люди добрые! Этот сон и так был не сахар, а скоро вообще перейдет в разряд полного г…

Тихо! Я что-то слышу! Какой-то шорох. Эй, здесь кто-то есть? Помогите! Я попытался закричать, но вышло только невнятное “гу-гу-агу-гу”. Язык такой же ватный, как и все тело. Если подумать, это даже хорошо. Было бы странно, если бы младенец, едва выйдя из утробы, принялся говорить. Пожаловался бы на полное отсутствие санитарии да еще и посоветовал повитухе не резать пуповину сразу, чтобы у него не возникло анемии. Представляю ужас родителей! Да какая там помощь – разбегутся люди от страха! А потом позовут экзорциста. Или просто сожгут на костре, от греха подальше. Да, нынче надо быть осторожнее. Жариться я не хочу, даже если это сон. Раздавить меня уже пытались – ничего хорошего.

Ладно, придется справляться с этим как любому нормальному младенцу. А что делают младенцы при любых затруднениях? Правильно, орут как резаные. Теперь становится немного понятно почему. Я попытался покричать. На удивление, далось легко, гораздо лучше, чем давешнее «агу-агу». Да я просто прирожденный орун! Что ж так громко-то? Аж самому уши закладывает! И от этого – правильно, орать хочется еще больше.

На меня с интересом уставилась пара огромных глаз. Вот это размеры! Голова чуть ли не в четверть моей лодки. Ладно, я все забываю, что это не лодка, а люлька, да и сам я маленький, вот мне и кажется, что все вокруг огромное. Вроде лицо девичье. Эй, женщина, гражданочка, как вас там – мама? Меня тут срочно надо отнести в туалет! Не хотелось бы чистую пеленочку пачкать. Вам же лучше, по-хорошему прошу! Я извивался и хныкал, всем своим видом показывая, чего хочу. Бесполезно. Все тот же любопытный взгляд. Эх, жаль, что у младенцев нет каких-нибудь универсальных жестов.

Ну же, тетенька, соображай. Ту-а-лет. Я хочу «а-а». О, точно, «А-А»! Не «А-А-А», а «А – А». Господи, как же трудно держать это тело в узде! Хватай уже меня, глупая, я больше не могу терпеть! Хотя нет, отбой. Можешь не спешить. Поздравляю, приехали, я официально обделался! Нет-нет-нет! Только не бери меня на руки! Ну вот, здорово, теперь мы оба в дерьме. Как глупо. Я о-о-очень надеюсь, что ты все-таки не моя мать! А может, я у тебя просто первый ребенок? Неси меня уже отмываться, горе луковое! Нас обоих теперь мыть надо!